Каспар Фрай (авторский сборник)

– Ну-у, Аркуэнон, – покачал головой мессир Маноло, – вы просто превзошли самого себя!

– Да, – поддержал его Каспар. – Такого мне видеть не

приходилось.

– Эй, выходит, эльфы видят ночью, как кошки? – спросил Фундинул.

– Я могу видеть в темноте, – признался эльф и опустился на бревна.

Было заметно, что долгое бдение не прошло для него даром и эта невероятная концентрация его обессилила.

Чтобы как-то приободрить бойцов, Каспар приказал Углуку восстановить очаг, благо камни они не выбросили.

Орк с радостью занялся этой работой, быстро сложил очажок и на ощупь собрал разбросанные по плоту сухие веточки.

Вскоре очаг задымился, и прямо на плоту Углук вскипятил воды, из которой получился хороший травяной чай. Его пили с сушеным инжиром, и все были довольны, а Аркуэнон заметно повеселел.

Между тем Бертран все спал. Для него устроили из сумок что-то вроде постели, и теперь он мог лежать на спине.

Когда Бертран стонал во сне, все замолкали. Бойцы отряда почти уверились в том, что, пройдя через такие испытания, они сделались неуязвимыми. Мелкие порезы и ушибы, конечно, не в счет. И вдруг такой случай с Бертраном!

Почти не останавливаясь, приспособившись жить на плоту, Фрай и его отряд сплавлялись по реке еще три дня.

Река то петляла, то ускорялась между теснинами, то распадалась на рукава, но все понемногу привыкали к ее нраву.

«Озерные люди» почти не беспокоили. Лишь иногда возникали неподалеку и снова уходили под воду, да еще по ночам шуршали на берегах галькой.

В одну из таких ночей, когда светила луна, весь отряд был разбужен криками ужаса, которых на реке уже давно не слышали. В лунном свете было видно, как группа «озерных людей» тащит к воде женщину.

Видимо, ее выкрали прямо из постели в каком-то селении.

Женщина еще кричала, однако уже не могла сопротивляться.

И тогда Фрай заступился за несчастную, потребовав, чтобы ее оставили в покое. «Озерные люди» сейчас же узнали голос Каспара и бросили свою жертву, которая тут же лишилась чувств.

Фундинул предлагал немедленно пристать к берегу, однако мессир Маноло возразил. Он сказал, что женщина сама придет в себя и возвратится домой.

– Мы и так вмешались не в свои дела.

На сырой земле женщина действительно вскоре очнулась и, вскочив, побежала прочь от реки.

За те три дня, что отряд путешествовал без тревог, в состоянии Бертрана наметилось ощутимое улучшение. Он уже мог сидеть и сам пил травяной чай и ел жидкую кашу.

Пластыри, что менял ему мессир Маноло, буквально на глазах затягивали раны, и утром четвертого дня после ранения мессир заставил Бертрана подняться на ноги и походить по плоту, чтобы разогнать застоявшуюся кровь.

– Никогда бы не поверил, мессир, что сквозная рана может затянуться за четыре дня, – удивлялся сам Бертран.