Каспар Фрай (авторский сборник)

Он не выдвигал герцогу ультиматумов, не разрывал договоров, а лишь издал указ о наведении порядка вдоль торговых путей королевства и под этим предлогом отправил к границам герцогства пятнадцать тысяч гвардейцев.

Разумеется, герцогу Ангулемскому пришлось уравновесить этот отряд, послав к границе войска, а король через какое-то время во всеуслышание объявил, что желает поохотиться в южных предгорьях своего владения, и начал собирать корпус сопровождения из двадцати тысяч гвардейцев."

"Эти события вынудили герцога Ангулемского оставить повседневные дела, и он месяцами пропадал у северных окраин, не появляясь в фамильном замке и совсем забросив Ливен.

Оставшиеся без присмотра городские чиновники разворовывали казну, стражники занимались сводничеством, в городе стало больше воров, а от привязчивых проституток некуда было деться: нарушая законы, они выходили из кварталов, в которых им было предписано находиться, и пытались ловить клиентов даже на Рыночной площади.

43

Несмотря на отсутствие привычной работы, Каспар не прекращал тренировок. Ежедневно после плотного завтрака он в течение часа прогуливался в своем дворе, затем поднимался в дом и в специальном зале истязал себя упражнениями с мечами и боевыми топорами.

Затем, испытывая ловкость, молотил по рычагам тренировочных станков, и они отвечали то ядром на цепи, то восьмигранной палкой, а под занавес Каспар стрелял из трехглавого дракона, диковинного оружия, которое сделал ему знакомый гном.

Трехглавый дракон состоял из трех медных трубок, заряжавшихся стальными дротиками, которые с изрядной силой выталкивались специально навитыми пружинами.

Это оружие не раз спасало Фрая и его товарищей, поэтому он старательно за ним ухаживал и смазывал лучшим маслом.

Станки станками, однако без живого партнера на тренировках было не обойтись, а посему Фрай навещал Бертрана фон Марингера, самого младшего из семьи Марингеров, изгнанного из родового замка за одному ему ведомые проступки.

В свое время Бертран, как и остальные участники южного похода, получил из рук Каспара тысячу дукатов, однако, будучи графским сыном, он не умел распоряжаться деньгами и сразу взялся за постройку дома и конюшни, заказал богатую обстановку и нанял слуг.

На его счастье, Каспар следил за действиями Бертрана и вмешался, когда еще можно было что-то спасти. В результате дом и обстановку пришлось продать, а после уплаты всех долгов у Бертрана осталось три сотни дукатов. Это были приличные деньги, на которые можно было прожить в скромной гостинице не один год, и Бертран по совету Каспара поселился в недорогом номере гостиницы «Кот и Ботинок», располагавшейся неподалеку от Рыночной площади.