Каспар Фрай (авторский сборник)

– А по какой надобности?

– Письмо написать нужно.

– Письмо? А сами что же?

– Сам я не шибко грамотный. То есть писать, конечно, умею, да только мою писанину никто не разберет. Во как!

– Но ведь у меня же дела, господин орк, посетители не ждут, – им пить-есть подавай.

– Руперт, я тебе кости отдаю?

– Отдаете, господин орк.

– Каждый день по полмешка набирается, правильно?

– Правильно, господин орк.

– Ты из них суп варишь, воровская рожа?

– Ва… варю, господин орк. – «Воровская рожа» напугала трактирщика.

– Ты сколько денег на этом зарабатываешь?

– Ну… совсем немного, – соврал трактирщик.

– Так, говоришь, котел супа стоит немного, Руперт? – спросил орк, надвигаясь на трактирщика.

– Прошу меня простить, на костях я зарабатываю изрядно – пять рилли в день, господин орк.

– Это значит… – Орк стал пересчитывать в уме серебро в золото. – Это три дуката в месяц, я прав?

Трактирщик со вздохом кивнул.

– Ладно, не трясись, я же с тебя золота не требую, я прошу только написать письмо.

– Хорошо, ваша милость господин орк, напишу письмо. У вас бумага имеется?

– Откуда у меня бумага, Руперт, ты в своем уме? Я – сторож.

– Хорошо, я принесу бумаги для одного письма, – сказал трактирщик и повернулся, чтобы идти к двери.

– Стой! Возможно, будет два письма или даже три.

– Три! А знаете, сколько сейчас бумага-то стоит? – начал было трактирщик и тут же осекся. – Сейчас все принесу, господин орк.

– И побыстрее, – напомнил Углук и вернулся во двор, где лежала еще недоеденная треть свиньи.

Трактирщик скоро возвратился и принес необходимые принадлежности – бумагу, чернила из болотных ягод и перо из потсдамского гуся, правда, совсем стертое – стоили такие перья недешево.

– А где же я буду писать? – спросил трактирщик, остановившись посреди двора, – Стола нет, да и холодно очень.

– В дом пойдем, там и согреешься.

– В доме у вас тоже не больно тепло, печку не топите, – стал жаловаться трактирщик.

– А чего ее топить, это ж не морозы, просто пасмурная погода, а когда солнышко выглянет, так хоть купаться иди.

– Это для вас погода теплая, а для людей – зима.

Углук усадил трактирщика к столу и набросил ему на плечи единственное шерстяное одеяло, сняв его с топчана.

– Ну что, так лучше?

– Лучше, господин орк, но при одном взгляде на вас озноб пробирает.

– Не обращай внимания, мне в моей жилетке очень даже тепло, – сказал Углук и погладил голый живот.

Трактирщик разложил бумагу, окунул перо в чернила и вопросительно посмотрел на Углука.

– Пиши так: «Дорогой братец Фундинул».

– Имя какое странное, нечеловеческое.

– Ну, конечно, нечеловеческое – это же гном.