Каспар Фрай (авторский сборник)

Оглядевшись, он отметил натертые воском полы, висевшие на стенах охотничьи трофеи, а главное – тонкий аромат жаркого с настоящими господскими специями – перцем и шафранным порошком.

Двинувшись на запах, он оказался в просторном зале с резной мебелью и побеленными стенами – это заведение действительно можно было отнести к королевскому разряду.

Проникавшего через окна света было недостаточно, и на застеленном белоснежной скатертью столе красовались тяжелые канделябры с белыми свечами.

– Эй, кто там?! – воскликнул сидевший за столом человек, сухой, с седыми висками и властным взглядом.

С его колен вспорхнула молодая женщина и, шелестя юбками, убежала на кухню.

– Парамон!

На смену девушке появился, судя по всему, владелец заведения. В руках он держал поднос, на котором стояли ваза с фруктами и стеклянный сосуд с вином.

– Кто это, Парамон?

Трактирщик опустил поднос на свободный стол и направился к Каспару.

– Что вам угодно, ваша милость? Как вы сюда попали?

– Через дверь, – пожал плечами Каспар.

– Очень сожалею, но у нас закрыто, мы открываемся только вечером…

– Я пришел к председателю Наварро, у меня к нему дело.

– Дело? – Трактирщик повернулся к важному гостю, ожидая его решения.

– Наварро, это – я, – сказал он. – Пусть подойдет, Парамон, подай ему стул.

Трактирщик придвинул прибывшему стул, и Каспар, поблагодарив его кивком, сел и положил войлочную шляпу на колени.

– Кто ты и зачем ищешь меня?

– Я начинающий торговец, ваша милость, пришел из Ливена, чтобы открыть в Харнлоне торговлю.

Добрые люди сказали мне, что нужно поговорить с председателем, якобы есть какие-то особые условия.

– Кто же рассказал тебе об этом? – Наварро сделал глоток из серебряного кубка и откинулся на спинку кресла.

– Не знаю, ваша милость, кто-то с рыночной площади.

Наварро кивнул.

– В городе очень много торговцев, так много, что на всех не хватает покупателей и барыша, поэтому решением Собрания был введен налог на пришлых торговцев.

– Какова же величина этого налога, ваш милость?

– Сто дукатов, – с улыбкой сказал Наварро.

– Ну что ж, раз такой порядок, я готов заплатить. Куда внести деньги?

– Постой, я перепутал – не сто, а двести…

– Двести? – Каспар развел руками. – Что ж, двести так двести.

– Нет-нет, теперь точно вспомнил – пятьсот! Пятьсот дукатов или даже тысяча!

Каспар спокойно смотрел на издевательски улыбающегося председателя.

– Тысяча дукатов – это последняя цена? – спросил он.