Каспар Фрай (авторский сборник)

Своих вещей мессир Кромб не имел – за ним вели охоту духи холода и разложения, а потому магу приходилось запутывать следы.

Всю дорогу он чувствовал, что погоня близка, и предпочитал ехать на попутных обозах, а ночевать на деревьях. Когда мстительные духи подбирались совсем близко, Кромб оборачивался вороном или зловонным шакалом, тратя на это остатки сил. Он старался отвести от себя опасность, продавая и отдавая даром бывшие при нем вещи – четки из медвежьего зуба, пояс, кинжал, одежду. Его плащ сыграл с новым владельцем страшную шутку – тот был разорван оборотнями, принявшими несчастного за Кромба, а маг наблюдал за трагедией сидя на дереве.

"

"Когда оборотни умчались, Кромб вернулся к останкам, чтобы подобрать еще не растаявшие сполохи жизни. Это был едва ли не единственный источник сил, и, если не удавалось найти умирающего, Кромб не колеблясь убивал сам. Сотни лет, проведенные под покровительством духов холода и разложения, превратили его в бесчувственного охотника.

У мясной лавки на старой разделочной колоде прикорнул после трудов помощник мясника. Картинно прихрамывая, Кромб подошел ближе и опустился рядом.

Это была почти идеальная жертва – молодой сильный мужчина. Кромб прикрыл глаза и начал осторожно подтягивать на себя жизненную силу спящего, ориентируясь по его дыханию. Скоро вдохи жертвы стали прерывистыми – живительное тепло потекло к Кромбу, на какое-то мгновение он расслабился и прикрыл глаза: какое наслаждение – поглощать чужую жизнь!

– Эй, ты, бездельник, я что, сам рубить должен?!

Выскочивший из лавки мясник схватил работника за рукав и так тряхнул, что тот свалился на грязный снег.

Придя в себя, он с трудом поднялся и, уставившись на мясника, сказал:

– Что-то худо мне, хозяин…

– Конечно, будет худо, коли пьешь каждый день, да еще обнимаешься со всякими попрошайками! Эй ты урод! – Эти слова относились к Кромбу. – Пошел отсюда, пока не пересчитал тебе ребра!

Кромб тотчас поднялся и заспешил прочь, – скандалы были ему не нужны. Пройдя скорым шагом до следующего угла, он перевел дух и осмотрелся. На противоположной стороне улицы стояла продажная девка. Она была неопытна и приставала к мужчинам неумело, робея и стесняясь.

Кромб перешел улицу и, подойдя к ней, улыбнулся самой человечной из своих улыбок.

Женщина подняла на него глаза.

– Сколько ты стоишь?

– Я? – Встретившись со взглядом незнакомца, девка попятилась.

– Ты, кто же еще.

– Да ну тебя, у такого небось и медяка не найдется.

Проститутка была напугана и пыталась скрыть это.

– Скажи, сколько стоишь, и, может, я чего наскребу.

– Как же, наскребешь ты! – Проститутка криво усмехнулась, продолжая пятиться, а Кромб наступал.