Каспар Фрай (авторский сборник)

Я после этого случая несколько дней подряд видел во сне, будто это меня разрывает рогаткой.

Орк бросил на стол обглоданную кость и, утершись рукой, добавил:

– Самое странное, что в строю я всегда пешим был, конным никогда.

– Давайте ложиться спать, кто знает, что готовит нам завтрашний день, – сказал Каспар и покосился на мессира Маноло, однако тот молча отправился на свою лавку. Углук и Фундинул заспорили, кому первому идти в отхожее место, Бертран поднялся к себе. Каспар догнал его на лестнице.

– Что происходит? Я вижу, у тебя кислое лицо.

– Меня тоже одолевают неприятные предчувствия, Каспар.

– Ты видишь сны?

– Нет, сны я не вижу, но… как бы тебе это сказать – мне кажется, я теряю интерес.

– К чему?

– Ко всему. Наверное, правильнее будет сказать – к жизни. Я слышал, такое бывает с теми, кому недолго осталось жить.

– А я? Почему я ничего не чувствую?"

"– Потому что ты счастливчик, самый удачливый наемник. Я не ставлю тебе это в вину, чему суждено случиться, то и сбудется.

Они помолчали.

– Какие успехи во дворце?

– Я играю роль крепкого на руку простака, надеюсь скоро узнать, что король думает о сроках кампании против Ангулемского.

– Думаешь, с тобой побеседуют на эти темы?

– Они проговорятся, обязательно проговорятся, а когда я добуду ценные сведения, мы вернемся в Ливен.

– Мы же недавно оттуда, – усмехнулся Бертран.

– Недавно, но у меня такое ощущение, что я в Харнлоне уже очень давно.

100Уснул Каспар почти мгновенно, солдатские привычки не оставляли места бессоннице, но несколько раз за ночь, не просыпаясь, он машинально проверял, лежит ли рядом меч, а когда под окнами проносился запоздалый всадник, открывал глаза и смотрел в темноту, ожидая возможного нападения.

Лишь к рассвету беспокойный сон перешел в самую целительную его часть, и Каспар увидел сон.

В нем было солнце, синее небо и топот мардиганца. В правой руке Каспар чувствовал привычную тяжесть меча и видел разбегавшихся перед ним людей. Потом из какой-то канавы поднялся стрелок – Каспар заметил нацеленный на него арбалет. Ему даже показалось, что это продолжение драки в «Городском павлине», там тоже пришлось заглянуть в глаза смерти.

Арбалет выстрелил, но мгновением раньше Каспар припал к гриве мардиганца, и болт сорвал наплечник, сильно отсушив правую руку.

Боль распространилась на спину и грудь, опустив глаза, Каспар немало удивился – из груди торчал наконечник арбалетного болта. Видимо, стреляли с разных направлений, как и положено в засаде.

«Вот и все, – сказал себе Каспар, со стороны наблюдая, как он красиво выпадает из седла. – Вот и все, а говорили – счастливчик».

Каспара разбудил стук в дверь.