Казнь без злого умысла

И тут же коварный голос, оживающий при каждой возможности, начал нашептывать то, что Виктор думал и говорил себе все последние годы: «А зачем тебе эти перемены? Разве тебе плохо жить так, как ты живешь? Ты отлично живешь, у тебя есть дом, у тебя есть работа и зарплата, а то, что ты пьешь – так это вообще ерунда. А кто не пьет-то? Все пьют, и ничего особенного. Опер – и чтоб не пил? Так не бывает! Имеешь полное право. Ты же не алкоголик, не пьяница, не забулдыга, ты нормальный мужик, всю страну населяют именно такие, как ты. Надо будет – сможешь бросить пить в любой момент.

Просто пока не было необходимости. А если понадобится – так не вопрос, в пять секунд бросишь, правда же?»

Голос убаюкивал и успокаивал, и Виктор всегда шел у него на поводу. Это было так сладостно – дать себя уговорить…

Но он вдруг отчетливо понял, что сейчас шанс у него действительно последний. Если и в этот раз позволить голосу взять над собой верх, то другого шанса уже никогда не будет.

И чемодан этот, будь он трижды неладен… Москвичка вмешалась. Не вмешалась бы – у Егорова бы сейчас голова не болела, Загребельный отправился бы к следователю Донниковой и быстро решил все свои вопросы.

Возможно, даже получил бы свой чемодан назад, поскольку, строго говоря, в качестве вещественного доказательства в деле об убийстве он не фигурирует и не является ни орудием преступления, ни предметом посягательства со стороны убийцы. А вот теперь эксперты быстренько провели исследование и утверждают, что внутри чемодана и на вещах нет ни одного следочка, который мог бы оставить Загребельный. Когда возбудились по убийству бомжа, то все следы из чемодана тщательно исследовали, несмотря на то что в момент изъятия он оказался заперт. Мало ли, может быть, вору все-таки удалось его открыть, а потом закрыть. Или вору, или его убийце. Тогда можно было бы не париться с доказыванием мотива: убил, чтобы присвоить украденное и продать. Но ничего не получилось, следов задержанного за убийство и признавшегося бомжа внутри чемодана не было. Так что образцы из чемодана у экспертов были, оставалось только сравнить их с образцами, негласно полученными у того, кто объявил себя хозяином вещей. И результаты этого сравнения оказались совсем уж непонятными… Ну, это фиг с ним, пусть следачка разбирается.

Чай остыл, Егоров сделал несколько больших глотков и поморщился: привычный напиток показался ему неприятно-сладким. Отработанными точными движениями сполоснул чашку под краном, поставил на сушку для посуды и взялся за телефон. Время позднее, звонить неудобно. Он напишет сообщение. И испытает судьбу. Если он принял верное решение, то ответ получит сегодня же. Если нет – значит, ответ будет только завтра, а завтра, вполне возможно, будет уже поздно трепыхаться.

«Озадачила. Думаю.