Казнить нельзя помиловать
«Хочешь насмешить бога — поведай ему свои планы»… Каково это — пережить смерть любимого мужа и сына, а через полтора года встретить обоих на далёкой планете? Живых… А если тебе выпало с Окраины переселиться во дворец Правителя и провести несколько счастливых лет в любви и богатстве, потерять все в один день, работать «на износ» и жить впроголодь, бежать от мстительного деверя и зайцем проникнуть на грузовой космический корабль под командованием арсианина, представителя единственной расы, ненавидящей ложь? Как сложится твоя судьба после таких потрясений? Сделаешь ли ты все, чтобы вернуть прежнее счастье, или, расправив окрепшие крылья, понесешься навстречу новому? Только никогда больше не говори богу о своих планах, иртея.
Я знаю, Сагар отгрузил вам овощи, так вы варите мальчику нормальную еду, не экономьте на нем! Концентраты он, конечно, тоже съест, но натуральное полезнее! Его игрушки вот, — Мицури засуетилась, вытянула из-под ног сумку, раскрыла, показав несколько самодельных игрушек и — сердце Кайли пропустило удар — серого урли. Любимую игрушку сына, которую она сама ему покупала на годик… Видимо, Байрат сохранил ее тогда, сумел вытащить из флаера.
— Сагар не говорил про них, но я подумала — как ребенку без игрушек? И положила несколько. Вот этот урли, — Мицури подняла плюшевого зверька, — самый любимый.
Мицури вздохнула, прикрыв глаза.
— Болел часто? Чем?
— Да нет, ничего такого. Обычные детские неприятности — коленку разбил или нос расквасил. На правой ножке у пяточки шрамик есть, такой, полукругом. Это он о раковину порезался. Крови было — ужас. На подбородке маленькая отметина — неудачно упал, о камень рассек. Простывал еще, как без этого, но быстро поправлялся. Он мальчик крепкий, все лето босиком бегает. Сегодня еле уговорила ботиночки надеть, когда сюда собирались. Вот тут вещи его. — Мицури толкнула ногой сумку.
Кайли фыркнула.
— Хорошо. Сагар не любит, когда сын в запачканной одежде бегает. Мы приучаем мальчика к чистоте, насколько это в наших условиях возможно. И Сагар требует, чтобы он правильно ложку держал, не чавкал. Ну, это он сам объяснит.
Мицури погладила пальцем урли, которого так и держала в руке.
— Ни разу за это время мы не расставались. Переживаю, как Долон без меня? Правда, с ним отец, но все равно волнуюсь. Ты же будешь о нем хорошо заботиться?
— Конечно! Ты так привязалась к мальчику?"
"— Понянчи, на руках покачай, нос повытирай, по ночам повставай — посмотрю, как сама не привяжешься, — ответила Мицури. — А он еще такой ласковый! Как котенок прижмется и — «мамочка»! Все готова отдать, лишь бы был здоров и весел!
— У вас скоро свой родится, — кивнула на живот Кайли.

















