Хан

Меня бросило в такую дрожь, что просто застучали зубы, когда я глубоко вдыхала в себя аромат Хана, закрывая глаза до боли и звездочек в веках, чтобы только выбросить из головы море крови…

— Хан!…

— Мавиш, послушай меня очень внимательно! У нас мало времени!

Раз за разом Хан отворачивал мою голову от хрипящего Озана, который, кажется, был еще жив, с силой встряхнув, и рявкнув что-то на своем языке, полыхнув черными глазами, которые светились в этом мраке словно драгоценные камни с острыми гранями, способными не просто больно ранить, а убить….

Обхватывая меня обеими ладонями за скулы, Хан тянул мою голову вверх, заставляя смотреть лишь в его глаза и вытягиваться за ним, вставая на цыпочки и отрывисто дыша, чтобы спрятать в себе набирающие волны истерики и тошноты.

— Послушай меня и сделай все, как я говорю! — черные резкие брови Хана буквально сошлись на переносице и эти глаза гипнотизировали, заставляя заворожено смотреть только на него, позабыв на секунду про собственную неудержимую дрожь.

— Сейчас ты быстро выйдешь из кабинета, и пойдешь налево до самого конца коридора.

Слева будет лестница, — Хан отпустил мою голову, принявшись почему-то расстегивать на мне рубашку быстро и ловко, продолжая говорить, — спустишься по этой лестнице вниз, но не на первый этаж, а ниже. На подземную парковку. Иди всегда только по левой стороне! Если кто-то будет в коридоре — прячься. На парковке пойдешь вдоль желтой бетонной стены. В ее конце стоит машина с номером «077» — забирайся в нее и жди меня…. — когда Хан стащил с меня рубашку, сняв с себя пиджак и укутывая меня в него, я могла лишь трястись и кивать, — ты поняла меня? Скажи, что поняла!

— Я поняла, — прохрипела я, стуча зубами и чувствуя, как слезы покатились из глаз, затмевая влажной пеленой мир вокруг.

— Ты все запомнила, мавиш?

— Да….

— Иди только по той дороге, что я сказал, потому что лишь на ней нет камер.

Я охрипла от паники и слез настолько, что не смогла даже вскрикнуть, когда Хан вдруг опустился на колени, быстро снимая с меня туфли на высоченном каблуке, осторожно подталкивая к двери, хрипло зашептав:

— Беги, мавиш! Не тяни! И будь предельно осторожна!.

.

Застыв на секунду, он кинулся ко мне, обхватывая руками, и прижимая к себе с такой силой, что воздух вышел из моего тела прямо в его губы, которые прижились к моим в быстром, терпком поцелуе, словно выплеснулась вся его горечь, весь испуг и жажда.

— А теперь беги! Скорее!!..

Я кинулась к дверям, оглянувшись у порога, и испуганно посмотрев в его черные глаза, в которых было столько силы и твердости, едва выдохнув:

— …а ты?…

— Я догоню тебя позже. Скорее!..