Хан

— Рей…а когда все это закончится…я смогу вернуться в город и в кафе?…

Душа сжалась от предчувствия заранее, даже еще до того, как Рей отрицательно покачал головой, подняв на меня свои серьезные глаза, проговорив четко и даже немного жесткого:

— Нет. Теперь у тебя будет другая жизнь. И, мой тебе совет, не мучай себя напрасно воспоминаниями и надеждами. Уже ничего не вернуть и не изменить. Просто научись жить в новой реальности и не оборачивайся назад. Никогда.

Эти слова Рея звучали в моей голове еще долго, даже когда он ушел, поблагодарив за завтрак и не пообещав вернуться еще.

А потом прошел еще день…и еще.

День за днем, в полном безмолвии и кричащем одиночестве, когда от жутких удушливых мыслей, меня перестала спасать даже кухня и процесс готовки. Я часами лежала на кровати, укутавшись в мягкий, теплый плед и глядя на то, как бабушка смотрит свой любимый сериал, улыбаясь и подпевая, когда начиналась заставка.

Я часами вытирала слезы, которые все лились и лились из глаз, раз за разом обходя комнату и прикасаясь кончиками пальцев к одежде Хана, умоляя Вселенную, чтобы он скорее вернулся и просто побыл рядом хотя бы несколько минут…чтобы я могла прижаться к нему, уткнувшись в горячую, ароматную, золотистую кожу и позабыть о своих страхах и боли.

Всего лишь несколько минут, чтобы набраться его золотой силой и попробовать жить дальше.

Просыпаясь утрами с мокрыми щеками, я куталась в пиджак Хана, дрожа от его аромата и ощущая как никогда раньше свое полное и такое огромное одиночество."

"Я видела его во сне — красивого, идеального. С горящей чернотой глаз и его очаровательной улыбкой, когда на щеках показывались сладкие ямочки.

— …не хочу просыпаться, — в очередной раз шептала я себе под нос бессвязно, когда снова видела его красивого, улыбающегося, обольстительного и такого сладкого, чувствуя, как он прикасается ко мне своими горячими ладонями, вытирая слезы, и заглядывая словно сквозь мои ресницы.

— Не хочешь, а придется, мавиш! Я слишком по тебе соскучился….

Горячие ладони проскользили по моему лицу, легко опуская кончиками пальцев по шее, прошлись по плечам, нырнув под одеяло и, проскользив по спине, опустились на ягодицы, сжимая их с весьма ощутимой силой, заставляя тело встрепенуться и выгнуться навстречу ему.

Когда в крови вспыхнуло черное золото, отбирая дыхание и пробуждая сердце скинуть с себя призрачную мантию тоски и боли, задрожав и застонав от эйфории, я быстро заморгала, всматриваясь в его лицо, которое было так близко, что я могла рассмотреть каждую длинную черную ресничку.