Хан

Обернувшись вокруг себя и стараясь вытащить на передний план свою ярость на то, как долго он меня игнорировал, не отвечая на звонки, я, наконец, увидела едва различимую полоску бледного света на черном ночном полу в этом царстве полного мрака, осторожно двинувшись к приоткрытой двери, которая привела меня в кабинет Хана.

Здесь было так же темно, и лишь приглушенный неясный свет ночника на его письменном столе, разгонял полный мрак, освещая стройную фигуру, которая раскинулась в большом глубоком кресле совершенно расслаблено и даже как-то подчеркнуто лениво.

Блики света освещали лишь левую сторону лица Хана, делая его похожим на нереальную прекрасную маску, где тень от черных длинных ресниц тянулась бесконечно, а глаза в полумраке казались завораживающе дикими и совершенно сказочными, будто вместо черного зрачка в его глазах на самом деле были языки пламени, которые не горели ровням светом, а полыхали, словно безумный костер от порывов штормового ветра.

Не закрывая за своей спиной дверь, я застыла, глядя на него, такого подчеркнуто спокойного и сладкого, почему-то при этом чувствуя себя, словно кролик перед удавом, который раскачивается из стороны в сторону, завораживая своим волшебным танцем и запудривая мозги, чтобы я не успела понять, когда он кинется и вопьется в меня, оплетая своими тугими бархатными кольцами, выбраться из которых я уже не смогу.

Только не это удивляло меня."

"Прошло столько времени с момента нашего жуткого знакомства. Теперь я могла видеть его каждый день, так часто, как когда-то не могла даже мечтать, но все-равно при виде этих лукавых, жарких глаз, видя, как изгибались его чувственные губы, отчего на щеках появлялись ямочки, я все-равно по-прежнему теряла свой рассудок, замирая от восхищения и желания.

Это было страшное волшебство, от которого кружилась голова и мысли начинали путаться, стоило ему только посмотреть на меня своим тяжелым, опаляющим взглядом, словно весь ад собрался в его глазах, маня и завораживая своими тайнами и томной чувственностью.

С каждым днем это пугало меня все сильнее и сильнее, потому что я начинала вести себя словно самый настоящий наркоман — сколько бы его не было рядом, а мне постоянно хотелось все больше и больше.