Хан

— Я просто хотела помочь…

Я даже не закончила своей фразы, услышав, как Хан хмыкнул, снова откидываясь назад, и глядя на меня сквозь свои шикарные черные ресницы:

— Помочь в пьянстве или танцах?…

Скрипнув зубами от ярости, я впилась в Хана глазами, не понимая его веселья и этой игривости.

— Я подумала, что Искандеру может грозить опасность! В трубке что-то билось и кричали люди!

— И чем бы ты помогла ему, ммм? — промурлыкал Хан, чуть дернув своей черной резко очерченной бровью, — Пошла в рукопашку с его обидчиками? Кинулась всех бить и крушить своими туфельками?

— Не знаю, что сделала бы, но я своих в беде не бросаю! — почти прошипела я, видя, лишь как глаза Хана полыхнули в этом полумраке еще сильнее, словно огонь, и он хохотнул, на секунду раздувшись в зрачке, который было невозможно различить в черноте его пьянящих глаз.

— Вы с Неслихан как те мышки, которые спешат на помощь.

— …брундучки! Чип и Дейл были брундучками, — недовольно пробормотала я, стараясь не замечать того, как мое тело начинает загораться изнутри от его пылающего и раздевающего взгляда.

— И с каких это пор Искандер вдруг стал «своим»?

Я несколько раз моргнула, понимая, что не в силах придумать отговорки в этот раз, пробормотав приглушенно и явно не так твердо, как намеревалась:

— …он мой босс.

"— Весомый аргумент, мавиш, — хохотнул язвительно Хан, почему-то облизнувшись снова, отчего мой мозг периодически отключался от реальности, — Вот только, как думаешь, его достаточно для того, чтобы жертвовать собой и нарываться на неприятности со мной?…

Надеюсь за плотными обтягивающими джинсами ему было незаметно, как дрожали мои колени, оттого, что сердце проваливалось все ниже и ниже, оставляя для живота то полыхающее золото, которое во мне мог разжечь только он, подогревая своим голосом, движениями и ароматом умело, целенаправленно и так томно, что хотелось стонать, сжимая колени.

И если страх мог стать частью желания, то внутри меня больше не осталось ни единой фибры, которая бы не горела и не извивалась в желании оказаться в его руках.

-..накажешь?… — выдохнула я сипло, понимая в тот момент лишь одно, это слово должно было произноситься с явным страхом, испугом и паникой, но не с обжигающей надеждой, с которой получилось это сказать у меня, отчего Хан улыбнулся сладко, очаровательно и вместе с тем очень хищно, подмигивая мне и издав свое коронное:

— Ц-ц-ц…ты ведь ему помочь хотела, а это повод для восхищения, а не для наказания.

Он продолжал улыбаться, явно отчетливо понимая, что не на такой ответ я рассчитывала, глядя в его глаза, в которых отчетливо читалась едва сдерживаемая страсть, и, знаете, что прозвучало в моей голове?

Три-три.