Хан

— Я верила в то, что братья не могут бросить меня. Никогда не оставят. Но прошло два дня, а их не было…одним утром в наш дом приехали какие-то люди, которые сказали, что они оба в больнице в тяжелом состоянии. Меня увезли к ним, сказали, что они поправятся, а за мной пока будут приглядывать друзья. Я не знала, кто эти люди. Один мужчина показался мне добрым и хорошим…у него были теплые глаза и горячие руки. Он приезжал каждый день и вместо братьев привозил меня в школу и забирал из нее.

Покупал продукты, от которых наш холодильник не закрывался — фрукты, овощи, сладости. Он привозил то, что я в своей жизни никогда в глаза не видела. Купил мне одежду и новую школьную форму. Он же привез моих братьев, когда им разрешили выйти из больницы. Господин Вурал…он был отцом Каана.

На мои округлившиеся глаза Неслихан, закивала головой, продолжив так же тихо и приглушенно, ни на секунду не прекращая гладить Искандера по лицу, привораживая его сон:

— Гораздо позже я узнала, что Тео и Рей оказались не в лучшем месте и не в лучшее время.

Они спасли Вурал бея из перестрелки, где погибла почти вся его охрана, но сами получили серьезные ранения. Вурал бей говорил, что обязан братьям жизнью и не может оставить их…а еще то, что они напоминали его самого в молодости, когда у него не было ничего, кроме его принципов и храбрости. Тео не хотел иметь ничего общего с ним, долго сопротивлялся, но, в конце — концов, согласился стать одним из охраны…

Мы вздрогнули обе, когда неожиданно возле решетки показался молчаливый и явно сконфуженный полицейский, который даже не поднял на нас глаза, видимо потому что сразу за ним показалась высокая стройная фигура Берка, от которой веяло ледяной яростью, даже если он просто молча стоял, не проронив ни слова.

И снова я замерла, увидев его невероятные голубые глаза.

Такие глубокие, яркие, но вместе с тем такие острые, словно сталь, что стало холодно даже под пледом.

От этого взгляда, брошенного на нас с Неслин даже вскользь, сделалась не по себе, когда она принялась пощипывать сопящего Искандера за щеки, пытаясь разбудить и показать, что нас ждали.