Хан

— До этого мне больше нравилось, — сонно просипел Искра, пытаясь поймать пальчики Неслин, чтобы укусить их, на что получил по щеке уже с некоторой силой, моментально проснувшись и схватившись за порозовевшую от хлопка щеку, — Айййй! А нельзя как-то по-осторожнее? У меня завтра съемка все-таки! Умеешь же быть ласковой, когда захочешь, крошка!

— Я буду ласковой только с тем, кто будет сильнее меня! — прошипела приглушенно Неслин, пытаясь растолкать мужчину, который сладко потянулся, нехотя завошкавшись:"

"— Что, прям здесь драться будем?

Берк продолжал молчать, глядя на нас тяжело, холодно и пронзительно, пока полицейский судорожно звенел ключами, словно никак не мог попасть в замочную скважину замка, вздрогнув от той единственной фразы, которую произнес Берк приглушенно и сухо:

— …помочь?

Лишь услышав голос брата, Искандер, наконец, поднялся, улыбнувшись широко и сонно, потянувшись, в наглую раскинув руки и подмигивая брату, словно ни в чем не бывало:

— Присоединяйся, братишка! Если еще есть с собой выпивка, то я тебя даже поцелую!

— Псих ненормальный, — пробормотала Неслин, выбираясь из-под пледа и складывая его предельно аккуратно, только бы не смотреть в глаза Берка, который все так же сдержанно и без единой эмоции произнес:

— На выход.

Мы с Нелин молча опустили глаза, едва поморщившись, оттого, как это было сказано, и лишь только Искандер грустно протянул:

— Без выпивки значит…обидно! Она бы нам сейчас не помешала…ну, знаешь, для дипломатических целей. Чтобы все друг друга поняли….

— Молчи уже и топай! — шикнула Неслин, подталкивая Искандера вперед первым, как раз в тот момент, когда решетка со скрипом открылась, и сконфуженный полицейский отступил в сторону, пробормотав что-то про то, что наши вещи уже забрали родственники, поэтому мы можем сразу идти на выход.

Мы шли молча, низко опустив головы и чувствуя себя виноватыми и потерянными, не в силах вымолвить ни единого слова в свое оправдание, вслед за молчаливым и напряженным Берком, который лишь сухо кивал полицейским, что обращались к нему и что-то говорили, что все документы готовы, вещи переданы и больше нет никаких проблем.

Воистину я не представляла силы и власти этого молчаливого, предельно скупого на слова и такого холодного Берка, который был полной противоположностью своего солнечного брата-балагура. И, если Искандер был вечным летом и ярким солнцем, то Берк скорее северным полюсом, где бродили молчаливые пингвины, морщась от мороза и похлопывая скромно своими черными крылышками.