Хан
Как выжить в городе, где тебя ненавидят? Как жить, оставишь один на один с неласковой судьбой, когда твои крылья сломаны? Как не упасть на колени в осколки разбитого счастья, под взглядом черных глаз, в которых нет и капли жалости? Как найти в себе силы доверять тому, в чей власти этот город, черные деньги, безжалостная сила и….твоя душа.Я всего лишь «школьница» для человека, который обладает всем, не боясь сломать. Но я пройду этот путь босыми ногами по стеклу, касаясь его руки лишь кончиками пальцев, сколько бы судьба не разводила нас друг от друга, сколько бы боли не причиняла.Он- Хан. Король этого города. Тот, кто подчинил себе мир, построив из грязи свой замок, облачая его в черный бархат и золото. Он — Хан и у него нет сердца….его не было…до меня.18+!
И, глядя, на десяток раздувающихся пакетов, я начинала искренне сомневаться, действительно ли мы едем на работу и на съемки, или всю съемочную группу ждет продолжение банкета вчерашней ночи, даже если народ был не в курсе происходящего.
Не хотела бы я увидеть глаза куратора съемок, когда вот это все приволокут на съемочную площадку, покосившись и тяжело выдохнув, когда Искандер лихо командовал какими-то рабочими из торгового зала, говоря, куда увезти все это и в какую машину загрузить.
На мои попытки вразумить этого сумасшедшего, Искандер лишь с улыбкой отмахивался, говоря, что будет весело и все проблемы с куратором полностью на нем одном…в конце-концов, зря он что ли покупал ей букет и спаивал в ту ночь, когда умудрился подписать контракт?
Я вообще не была уверена, что после той ночи девушка осмелится появиться перед его озорными глазами, чтобы не сгореть со стыда.
Следующей остановкой в маркете был тот самый уже знакомый отдел с одеждой, где в этот раз Искандер принялся искать легкую куртку и свитер, чтобы греться после съемок, смеясь над моими словами:
«А дома у тебя совсем никакой одежды нет?»
— По-твоему я должен ехать на съемки в старой одежде? — я уже не удивлялась и не шарахалась оттого, что Искандер примеряет одежду прямо в зале, снова не стыдясь и не замечая восторженных взглядов посетительниц, количество которых росло просто по прогрессии с того момента, как Искра снял рубашку ради примерки первого свитера.
«Старая — это та, что ты уже одевал?»
— Старая — это та, которая с прошлой коллекции, пупсик! Ну, как? Мой цвет? — откинул свою шевелюру Искандер, обернувшись вокруг себя, словно заправский танцор, улыбнувшись широко и очаровательно, когда за его спиной раздались охи и ахи благодарной публики, — Значит точно мой! Отлично!
Запаковав снятую одежду в пакеты с эмблемами, и отрезав ценники с новой, мы снова неслись по маркету, чтобы скорее торопиться на съемки, на которые уже как пол часа опаздывали.
— Ты только посмотри на эту спящую красавицу!!! Так и не отвечает! — фыркал Искандер, когда мы ехали по длинному, многоступенчатому эскалатору вниз, неожиданно обнимая меня и как-то излишне напряженно прижимая к себе, проговорив порывисто и быстро, склоняясь надо мной, — Быстро, поцелуй меня!
ЧЕГО?!!!!
Сложно было не завизжать, не стать отбиваться и не влепить ему звонкую пощечину, когда Искандер ловко, умеючи и с силой, придавил мои руки, обхватывая за голову ладонью и порывисто прижимаясь лицом ко мне, к счастью, не целуя меня по-настоящему, а легко прикасаясь мягкими губами куда-то к щеке….
Мне даже не нужно было вопить: «С ума сошел что ли?!!».















