Хан

До спасения оставалось всего пара метров, которые мы пытались преодолеть как можно быстрее, и Искандер уже достал ключи, отчего машина издала два громких и отрывистых пин-пин, а я сняла с плеча сумку, чтобы первым делом закинуть ее на заднее сиденье, когда все наши надежды на удачный побег без больших последствий рухнули жутким и разъедающим звуком завизжавших тормозов, и две черные тонированные машины встали нос к носу, чудом не столкнувшись друг с другом и перегораживая выезд машины Искандера….

— Да чтоб вас всех!!.. — рыкнул Искра, хватая меня мертвой хваткой, пока я задирала узкую юбку выше колена, и мы побежали обратно, стремясь вернуться в сам маркет, скорее убежав с парковки, где уже было как минимум два десятка жутких людей, которые высыпали из машин, словно появляясь со всех сторон сразу.

— Беги! Беги! Беги!!! — кричал Искандер, стараясь перекричать визг тормозов и изо всех сил сжимая мою руку, когда я остановилась лишь на секунду, чтобы скинуть с себя туфли, бросившись бежать босиком по холодному асфальту, задрав юбку и хватаясь за руки Искры.

В тот момент не было страшно, даже если сердце истерично колотилось.

Это был адреналин, словно острие кинжала, который резал холодные вены.

Страшно стало, когда раздались крики мужчин…и первые выстрелы.

— Черт!!!

Искандер продолжал бежать, прижимая мою голову к своей груди, где колотилось его сердце и сгибаясь, словно пули свистели над нашими головами, а я неслась за ним, не понимая, куда мы бежим, и практически ничего не видя, из-за собственных волос, почему-то вспоминая рассказ Искры о том дне, когда он впервые попал в заварушку со своим отцом…как отец говорил ему, что это всего лишь съемки в фильме и нет ничего страшного.

Я старалась думать так же, с ужасом понимая, что мы ни за что не угадаем, откуда прилетит шальная пуля, когда казалось, что мы попали под какой-то огненный дождь.

Пространство парковки наполнилось едким синеватым дымом, и не было слышно совершенно ничего кроме стука моего сердца, отрывистого дыхания Искандера и этой оглушающей какофонии, в которой оставалась лишь одна надежда на то, что кто-то наверняка уже вызвал полицию….ведь невозможно было не услышать того, что происходило здесь.