Харон. На переломе эпох

И дошли до меченного интенданта «на троне», трусливо сдавшего все пьяному замполиту, у которого кроме громких слов за душой ничего не имелось. Стыдно-то как, предки! И обидно, что опять смелые «на баррикадах» а «интенданты» уже норовят местечко теплое и хлебное подобрать, если понадобится, сочиняя доносы на окружающих. Это мне случай на Пароме припомнился. Ну да ладно, опять я брюзжу.

Кроме памятников и часовни вокруг мемориала стоят пушки всех калибров. Начиная от старинной, дульнозарядной и заканчивая полевыми гаубицами. Аллеи «обрамлены» корабельными зенитными башням со скорострелками.

Видел и станковые крупнокалиберные пулеметы. Были и торпедные аппараты с торпедами, но думаю, нам они пока преждевременны. Вот как Годзилла полезет из Маркизовой лужи, тогда начнем думать над торпедами.

Все это военное богатство выглядело вполне браво и готовым вновь выступить на передовую. Недаром говорят, что Россия может вести войну одними памятниками. Только где ко всему этому снаряды брать? Проводил с сожалением уплывшую за корму улочку. Вновь в голове рождались планы и планы, связанные с планами.

Мы еще придем сюда!

За пирсом шли очистные сооружения города, но живых людей так и не попалось. Нежити вдоль городского пляжа набил больше двух десятков, постепенно повышая свое «мастерство» с четырех пуль на упокоение до двух. А если «кегли» рядом, то и по одной пуле на дальнейшие цели получалось тратить. Только волна стала неприятной, резкой, видимо, где-то штормило, и точность опять начала падать.

Огибая Устинский Мыс, по-хозяйски рассматривал территорию института оптики. Того самого. Деревья закрывали вид на корпуса, но я там был и примерно представлял, где что расположено.

Особо сильное впечатление тогда произвела почти трехкилометровая просека вдоль мыса, выровненная, оборудованная освещением и какими-то приборами. Оптическая трасса, называется. На ней оптику испытывали, и стрельбище для снайперов должно быть неплохое.

У мыса мы задержались подольше. Кричалки сделали погромче, и даже пару раз из ракетницы сигнальными огнями стреляли. НИИ все же был охраняемым объектом, хоть и скромная охрана, но была. Вдруг отбились?!

Но лес молчал, поглощая в себя звуки и скрадывая обстановку в глубине берега.

Подходить ближе не рискнули — тут бухта завалена камнями и на любой глубине можно легко наткнутся на одинокие «пальцы рифов».

Обогнули мыс, с вышкой знака на оконечности, оставили по правому борту каменистую отмель, которую еще называют «Чайкин остров» за гнезда чаек, и дошли до пляжа поселка Ручьи. Около пляжа подстрелил несколько «кеглей», с грустью осознав, что и тут мы до живых не докричимся. Но все равно кричали, медленно идя вдоль берега.