Херсон Византийский

Мне даже показалось, что морщины немного разгладились и прибавилось волос на лысине, как будто помолодел лет на десять. Я положил «молодильное» зеркало в сумку и достал серебряную флягу. В ней оказалось вино, кислючее. Оно мне напомнило то, что употреблял в курсантские годы, самое дешевое, под названием «Ркацители» или на курсантском «Раком до цели». Но пить хотелось со страшной силой. И есть. Я обрезал с лепешек и сыра надкусанное археологами-любителями, остальное стремительно схомячил, запивая кислятиной. Настроение сразу улучшилось, и злость пропала.

Заметив, что бородачи оклемались, поинтересовался:

— Ну, что будем делать, ребята? Разойдемся при своих или пошагаем в «мусорятник»?

Они скромно промолчали. Наверное, по-русски не понимают или не хотят понимать.

Я перевернул их на спину, а потом посадил в ряд, лицом ко мне. У копьеносца глаз почти не было видно, морда посинела, а вся борода — в крови, натекшей из разбитых губ. Из носа, как ни странно, не текло. Время от времени копьеносец облизывал губы, а потом сплевывал кровь. Лучник выглядел получше, хотя и сменил на лице выражение жизнерадостного рахита на философское, то есть печальное.

— Вы кто такие? — спросил я.

«А в ответ тишина…»

Копьеносец еле заметно шевелил руками, путаясь развязаться. Я двинул его ногой по руке. Он понял намек и перестал. Голову опустил, не желая встречаться со мной взглядом. Я повернулся к лучнику.

— Вы почему на меня наехали?

Он пошевелил губами, но ничего не сказал. И тоже отвернулся.

Я схватил его за бороду и повернул лицом к себе, чтобы продолжить разговор.

Лучник жалобно замычал, пытаясь что-то сказать. Я уже видел, как говорят со сломанной челюстью, поэтому догадался, о чем он хочет меня проинформировать.

Да-а, дела… В больнице, пока он не скажет, кто сломал, лечить не будут. Покрывать он меня вряд ли захочет. Наоборот, расскажут, что это я, вооруженный, напал на них, белых и пушистых. А если еще и милиционер будет крымским татарином… Они друг за друга горой стоят. Или мне надо будет, бросив яхту, срочно сматываться и больше никогда не появляться на территории Украины, или уеду отсюда через несколько лет, Так что ребят надо вести и сдавать в таком виде. Незаконные раскопки, ношение холодного оружия, шмотки в крови. Думаю, даже крымско-татарскому следаку будет выгоднее поверить мне, чем им.

Я сложил ремни с мечами и ножами в вещь-мешок так, чтобы наружу торчали непомещающиеся, нижние части ножен. Туда же, тоже перевернув, засунул частично лук и стрелы в горите, связал это все куском веревки, чтобы нельзя было быстро выхватить оружие и воспользоваться им, и повесил на грудь коренастому, предварительно поставив обоих бородачей на ноги.