Хмельная страсть

– Набрала переводов, которыми завтра же и займусь. Немного прогулялась, зашла домой, взяла кое-какие вещи.

Сердце снова начинает колотиться, как бешенное. Я как-то в эти дни не представлял, что Катя может куда-то выйти из моей берлоги, но теперь только понял, что она же здесь у меня не привязана… И тот факт, что, побывав дома, она все-таки вернулась, да еще и захватив кое-какие свои вещи, заставляет меня снова просто взлететь от счастья.

- Была у следователя, - голос Кати становится совсем другим. Тихим и напряженным. – По делу ничего нового.

- Скоро все изменится, - поймав, я начинаю гладить ее ладони. – Скоро обязательно будут новости, Кать. И самые хорошие.

- Я была и у адвоката, к которому ты ходил, - голос Кати становится совсем тусклым. – Он уже изучил дело, и говорит, что для него там практически нет работы. Тебе нужно забрать половину гонорара, который ты ему заплатил. Кстати, - сколько я тебе должна?

- С ума сошла, - шепчу, уже окончательно не способный сдерживаться, прямо ей на ухо.

- Глеб, - Катя как-то резко начинает пытаться отстраниться, - но я просто физически не могу ее отпустить. И только прижимаю к себе сильнее. – У меня есть деньги, и это же, в конце концов, моя проблема! И… И если ты рассчитываешь, что я рассчитаюсь с тобой другим способом, то…

Блядь, это она только что что обо мне подумала?

- Катя, - вот теперь попалась, я прижимаю ее к себе уже почти изо всей силы. – Давай мы о деньгах поговорим потом. Когда дело закончится, ладно?

- Хорошо, - с шумом выдыхает Катя , - то ли от того, что я слишком крепко ее сжал, то ли от облегчения, что ей не придется расплачиваться со мной сексом. Бля, и вот как теперь мне ей хотя бы намекнуть о своих чувствах? Ведь неправильно же все поймет, и еще сбежит от меня на хрен!

- И обещаю тебе, - у уважаемого адвоката Пирса скоро будет много, очень много работы.

- Ты что-то знаешь! – просто с ума схожу, ощущая, как трепещет под моими руками все ее тело.

- Да, - тяжело выдыхаю ей в затылок. – Но не хочу говорить наперед. Знаешь, я в таких вопросах немножко суеверен. Пока ничего не ясно, лучше помолчать. Чтобы не радоваться наперед и не вспугнуть удачу.

- Но есть какая-то надежда? – Катя разворачивается ко мне лицом и впивается руками в рубашку.

- Да, - голова опускается к ее лицу так, как будто меня за шею тянут вниз за веревку. Боже, дай же мне сил остановиться и не впиться сейчас в ее губы! – Но пока все еще очень сырое и только в планах. Когда что-то вырисуется поконкретнее, я обязательно дам тебе знать.

- Спасибо, Глеб! – Катя бросается мне на шею и сама прижимается изо всех сил. Эх, да понимаю я, конечно, что все это – всего лишь благодарность, Но, Господи ты Боже мой, как же это непередаваемо сладко!

- Давай ложиться, - хриплю я, неловко выворачиваясь. – Завтра будет очень долгий день.