Хмельная страсть

И я снова приду поздно, так что не жди.

- Ты самый лучший, - ооооо, боги, она хотя бы представляет, как ее дыхание щекочет теперь уже мое ухо и какой вулкан во мне взрывается от этого? Я резко дергаюсь, - но от этого становится еще хуже. Поцелуй, который метил мне в щеку, попадает как раз на шею. А там у меня, блин, очень, очень чувствительное место…

- Спать, - резко бросаю я, отстраняясь окончательно.

- Конечно, спокойной ночи! – счастливо щебечет Катя, порхая в комнату.

Блядь, ну вот и как тут теперь заснешь?

На втором часу ворочания в полусне по дивану, в моем сознании начинает укрепляться мысль о том, что привязать Катю у себя дома к чему-нибудь вроде батареи, - совсем не такая уж и плохая идея. Потому что так я буду совершенно уверен в том, что никуда она от меня не денется. А сам я без нее уже, похоже, просто не могу…

Глава 35

Катя."

"Я места себе не находила, пока Глеба не было. Даже и не пойму, откуда вдруг эта сумасшедшая тревога? Крепкий молодой парень, ну, что с ним, в конце концов, могло случиться? Но внутри все просто бурлило от переживаний, и с каждым неотвеченным звонком, мне становилось все хуже и хуже, вот прямо на физическом плане.

Хотя, - он же ведет свободный образ жизни! И почему должен заботиться о том, что думает практически совсем незнакомая девушка, которую он поселил у себя из жалости? У него там друзья, все прелести молодой свободной жизни, а, может быть и какая-то личная жизнь, которая, очень может быть, вышибает ем мозги за то, что у него я поселилась?

Даже не представляю, как сама бы себя повела в подобной ситуации! Это со стороны все выглядит красиво и нормально, а на деле… Может, влетела бы ураганом в его квартиру на ее месте и начала бы глаза выцарапывать… Или самому Глебу закатила бы неслабый такой скандал. Особенно, вспоминая про Стаса. У которого вдруг на ровном месте завелась какая-то вдруг любовь!

Может, потому Глеб и держит меня от всех в секрете? Вот даже и его близкий друг ничего обо мне не знал. И я же слышала, как он просил Андрея ничего не говорить остальным! Нет, наверняка у него кто-то есть, и, очень может быть, что у нее он и будет ночевать. А я просто напрасно волнуюсь…

К полуночи во мне все уже буквально клокотало, несмотря на все эти, такие здравые и логичные, размышления. Конечно, ни о каких переводах не могло быть и речи, - буквы рассыпались перед глазами, выплясывая что-то невообразимое. Ни о чем, кроме Глеба, я думать просто не могла!

К часу я сама была готова закатить ему скандал, протерев ногами пол его кухни до просто зеркального блеска. Потому что нельзя же так! Ну! Должен же он думать о том, что кому-то, может, совсем не все равно, где он и что с ним происходит! Кто-то же волнуется и ждет!

Но когда Глеб появился, из меня всю враждебность как будто ветром сдуло.