Херувим

Когда речь шла о близких родственниках, об отце, матери, братьях и сестрах, Исмаилов мог перегрызть глотку, не разбираясь, кто виноват, кто прав.

Анжела так испугалась, что стала путаться в объяснениях. Он озверел и уже ничего не слышал, на ее возражения ответил ударом в лицо, завелся еще больше и стал жутко, методично избивать. Бил по лицу ногами. Клуни отчаянно затявкал и вцепился ему в штанину. Он отшвырнул его с такой силой, что пес разбил голову об угол мраморного кофейного столика.

Орать и звать на помощь было бесполезно. Она знала, вокруг ни души. Лицо ее превратилось в кровавую массу.

Клуни затих в углу. Анжела потеряла сознание.

Очнулась она в своей машине, на заднем сиденье. За рулем сидел незнакомый кавказец. Мертвая собака лежала на полу. Анжела не могла говорить, тихо простонала, и человек за рулем произнес, не оборачиваясь:

– Я оставлю тебя в твоем дворе. Приедет «Скорая». Ты скажешь, что это сделали трое неизвестных пацанов. Если скажешь что-то другое, тебе не жить. А будешь умницей, Шамиль поможет, оплатит лечение. Ты все поняла?

Анжела поняла. И сделала так, как было приказано.

Правда, позволила себе одну мелочь. Когда немного пришла в себя, отправила факс в кипрский банк, сообщила, что у нее украли кредитную карточку и она просит поменять кодовый номер."

"Дело было в том, что после открытия счета Шамиль забрал у нее карточку и маленький запечатанный конвертик с номером. Она не могла снять ни копейки с этого счета, а он мог через банкомат в любой точке мира получить любую сумму.

Через десять дней она достала из почтового ящика плотный конверт, в котором лежала золотая «Виза», а еще через неделю ей отдельно прислали конвертик с новым кодом.

Она накрепко запомнила четыре цифры кода, конвертик сожгла в пепельнице, а карточку спрятала за платяным шкафом, в щели под плинтусом.

Шамиль не сразу оплатил лечение. Сначала он исчез на полтора месяца. Потом появился, позвонил ей, стал просить прощения и через очередного маленького человечка в кепке передал продюсеру сумму на лечение в клинике пластической хирургии. О том, что она сделала с кипрским счетом, он пока не знал.

Анжела смотрела в потолок. По потолку двигались бледные блики от огней далеких ночных автомобилей.

Она думала о том, что с новым лицом она начнет все с начала. Уже без Шамиля. У нее хватит сил. В конце концов, это просто очередной вопрос в бесконечном интервью, которое ведет с ней жизнь. На все предыдущие она отвечала блестяще. Ответит и на этот.

Глава девятнадцатая

Майору Логинову приснилась Юлия Николаевна. Они вдвоем шли по мокрому гравию. Кусок пространства, огороженный высоким забором с колючкой, был заполнен теплым мягким туманом. Бледное солнце скользило за голыми деревьями.