Херувим

– Они вас там завербовали? – прошептала Наташа после долгой мучительной паузы.

Старик засмеялся. Наташе стало не по себе и захотелось уйти в купе. И вдруг на опушке, у насыпи, промелькнуло нечто огромное, бурое. Наташа с веселым ужасом узнала медведя.

– Смотри-ка, шатун, – хрипло сказал старик, ткнув в стекло пальцем.

– Я читала, шатуны – это те, что зимой не спят. А сейчас май.

– Шатун, – повторил старик, – видишь, к железке не боится выходить.

– Они людей едят?

– Не обязательно. Если один раз такой зверь попробует человечины, потом уж будет до смерти людоедом.

– Кошмар…

– Это не кошмар, девочка. Это закон природы. Вот когда человек человека ест – это да. Кошмар.

– Людоеды только в дикой Африке водятся, – неуверенно заметила Наташа.

– Здесь тоже, – старик кивнул на тайгу за окном, – урки когда идут в побег, берут с собой какого-нибудь тихого фраера. В тайге без мяса долго не протянешь, – он криво, зло усмехнулся, – обычно они политических предпочитают. Мне тоже предлагали. Я чуть не пошел с ними. Все уже было готово.

– И что же?

– Господь уберег. Бежать можно не раньше мая, когда снег сойдет. Мы с февраля стали готовиться, а в марте Сталин умер. Я, знаешь, не сразу поверил, что освободят нашего брата. Говорили разное. Берия объявил амнистию для урок. Политических это вначале не касалось. Но мне сон приснился, будто еду я в поезде мимо этих самых мест, не в телячьем вагоне, а в купе. Сижу себе вот так, на откидной скамеечке, курю хорошую папироску и болтаю с девочкой в зеленом платье. А она смотрит на меня своими ясными голубыми глазами и думает: все ты врешь, старый дурак.

– Может, вы и правда все врете? – слабо улыбнулась Наташа.

Старик опять засмеялся, потом закашлялся и, впервые взглянув Наташе прямо в глаза, произнес:"

"– Вот родишь ты своего ребенка, станет он взрослым, и для него все это – встреча на Эльбе, таежные зоны, урки-людоеды – будет таким далеким прошлым, что уже не важно, вранье или правда.

– Встречу на Эльбе никогда не забудут. Это наша история. – Наташа встала, и ее скамеечка мягко хлопнула о стену. Старик ничего не ответил, опять закашлялся.

Он сошел ночью на какой-то маленькой станции, и тетки долго, подробно проверяли, не стащил ли чего. Убедившись, что все их вещи на месте, как будто даже огорчились.

Ранним туманным вечером поезд подъехал к Абакану. Дальше железной дороги не было. До Кызыла ездил рейсовый автобус и летал вертолет. Наташу прямо на платформе ждал военный «газик».

– Погода нелетная, Наталья Марковна, – сообщил пожилой рыжеусый сержант, подхватывая ее чемодан, – придется переночевать в гостинице.