Хочу любить

Она встретилась с сине-серыми глазами и выдержала взгляд, хотя в этот момент ненавидела Валенсо за то, что благодаря ему поняла, насколько сама ранима.

Его голова наклонилась, но Лючия отвернулась. Однако Бруно обхватил ее затылок так, чтобы она не могла избежать поцелуя.

Девушке не удалось противостоять крепкому требовательному поцелую. Казалось, язык графа заполнил рот, исследуя его и добиваясь капитуляции, которой Лючия, естественно, не допускала.

В то мгновение, когда она решила, что победила, давление прекратилось, и поцелуй превратился в нежное прикосновение, от которого девушка стала слабовольной и податливой.

Она не удержалась от ответной реакции и прижалась к мужскому телу, а руки как бы сами собой обвились вокруг шеи графа.

Бруно позволил Лючии только начать поцелуй, а сам принялся исследовать ее рот языком, поддразнивая и мучая девушку так, что кровь в венах понеслась словно наэлектролизованная. Чувства обострились. Волнительный трепет, вызванный натиском Бруно, пробежал по коже.

Медленно и очень нежно Бруно притушил пламя страсти, поцеловал полную нижнюю губу Лючии, уголки ее рта, потом мягко прикоснулся к виску.

И, слегка отстранив девушку, вдруг сказал:

— Мне необходимо уйти.

Лючия не могла промолвить ни слова, она лишь вздохнула и повернулась, чтобы найти уединение в спальне.

Душ смоет пыль, а шампунь сделает волосы шелковистыми. Потом она найдет ручку и бумагу и напишет письмо Берте Бакер и коротенькое послание Эмилии, решила девушка.

Вспомнив о фотостудии, Лючия тут же подумала о доме. На мгновение даже пожалела, что не может немедленно вернуться в родные края.

Если бы не Джордано, она не оказалась бы в горах Сицилии и ей не пришлось бы испытывать постоянное эмоциональное смятение из-за Валенсо, который никогда не станет частью ее жизни, так же как и она сама. Словом, невеселые мысли одолевали девушку, пока она нежилась под тугой струей теплой воды…

Гости Бруно вернулись поздно, и обед подали лишь в начале девятого. За столом шел оживленный разговор, видимо, охота, прошла удачно. Вслушиваясь в голоса, Лючия живо вообразила, как соколы преследуют добычу, и ей стоило немалых усилий, чтобы скрыть отвращение к кровавому спорту.

Когда убрали последние блюда, все перешли пить кофе в гостиную. Некоторые мужчины предпочитали крепкие сигары, и вскоре Лючия страдала от сильной головной боли, вызванной табачным дымом.

— Если не возражаете, я пойду спать. — Девушка встала и, пожелав спокойной ночи, направилась к двери.

Прошел час, а она все еще мучилась без сна. Головная боль стала сильнее. Может, в ванной есть какое-нибудь лекарство? — подумала Лючия и направилась на поиски.