Хочу свести тебя с ума

Его улыбка меркнет, на лбу выступает складка, когда говорит:

– Соня тоже…перегнула.

Он про поцелуй Рязанцевой с Кимом?

Я так и стою с ватным диском в руке, замершей в воздухе. Как чокнутая слизываю"

"с лица Паши эмоции, которые касаются Сони.

– Возможно, таким образом она хотела привлечь к себе внимание. Твое внимание… – говорю вкрадчиво.

– Лина…

– Тебе же не все равно? – вопрос срывается с языка прежде, чем успеваю об этом подумать. – Не все равно, что твоя девушка…бывшая девушка целуется с твоим другом?

– Мы расстались, и Соня вольна делать…

– Да-да! – перебиваю его в сердцах. – Вы расстались, ты говорил, – выпаливаю с плохо скрываемой обидой и грубо толкаю ватный диск на ссадину в уголке губ, отчего Волков тут же шипит, отдернув голову и поморщившись:

– Ссс…ммм… – стонет он.

Я машинально наклоняюсь. На автомате! Собираюсь подуть на рану в тот момент, когда Волков возвращает свое тело в исходное положение,

и мы застываем в каком-то миллиметре друг от друга. Смотрим друг другу в глаза, задержав дыхание. Но я все равно чувствую исходящее от мужского сильного тела тепло и горьковатый фантомный вкус на своих приоткрытых губах. Мне надо отпрянуть, увеличить расстояние между нами, прекратить этот безмолвный, но такой будоражащий контакт, но я не могу. Пашин взгляд медленно перетекает на мои губы, он нервно облизывает свои и снова смотрит мне глаза с каким-то совершенно пьяным выражением на лице.

– Знаешь, наверное, это даже к лучшему. То, что я видел – Софию с другим… Только царапает, что этот кто-то мой лучший друг, – хрипло, на грани слышимости шепчет мне Волков. – Но мне надо было это увидеть.

– Зачем? – так же беззвучно отзываюсь я, выдерживая его затуманенный взгляд.

– Чтобы понять…– он чуть хмурится, делая паузу. Вновь завороженно косится на мои губы, которые от этого жарко покалывает, – …что на самом деле не осталось ничего. В первую секунду задело. По привычке больше. Но сейчас я здесь, и мне плевать, где она. И с кем. Я хочу быть именно здесь, – сделав ударение на последнем слове, Паша сглатывает, дернув кадыком, и вонзает в меня отчаянный взгляд, произнося сипло: – с тобой.

Я шокировано распахиваю рот, а в следующую секунду уже беспомощно мычу что-то нечленораздельное, потому что Волков одним резким движением притягивает меня к себе, усаживая сверху на свои колени, и жадно целует, сминая мои губы своими.

Железный вкус его крови ударяет по рецепторам, смешиваясь с нашей слюной. Его язык бесцеремонно толкается в глубину моего рта и начинает там хозяйничать, требуя ответа и подчинения. А у меня внутри обрывается все от взрывных шквальных эмоций, потому что никогда… Никогда еще меня так не целовали.