Хочу тебя себе

Два пункта: чтобы вышла из передряги живой и переспала со мной, а не с ним.

По крайней мере, честно.

Продолжаю топтаться на месте, будто по инерции. Моя вина, сразу не допёр — теперь расплачиваюсь.

— Странно, вроде только двоих видел. — Подходит к нам тощий и высокий рыжий парень в форме, во всей этой амуниции он смотрится дрыщом. — Самого главного охранник буквально забросил на заднее. Он что-то орал, но я не разобрал. Они едва укрылись от меня, в двух шагах были. Тачка бронированная, с тёмными стёклами. Я ничего не смог сделать. Только потратился.

— Ладно. Спасибо за службу, брат. Разберёмся. — Уводит его Антоха поговорить о чём-то еще.

Я их уже не слушаю. Не могу стоять на месте. Пользуясь моментом, шоркаюсь по этажу.

— Ты куда? — окликает меня друг.

— В сортире ещё посмотрю.

— Мои ребята по второму этажу уже работают. Бардак, конечно, но вроде всё осмотрели. Не лезь сам.

— Ну пописать-то можно?

— Терпи!

— Ай! — Махнув рукой, дохожу до конца коридора, толкаю дверь, прохожу внутрь уборной.

Мою ледяной водой лицо, пялясь на своём отражение. И, пока капли ползут по моей помятой роже, я слышу копошение. Закрываю кран. Иду мимо кабинок. Сердце рвётся наружу, цепляюсь за слабую надежду. И понимаю, что не ошибся. Этот клубничный, ягодный запах я узнаю из тысячи. Беру швабру, скрутив и откинув в сторону щётку, превращаю её в боевую палку. Медлить нельзя, дёргаться тоже. Убегут, или он её убьёт ненароком. А я не могу… я глаза закрываю и перед собой её вижу. Придётся действовать самостоятельно, подручными средствами, ибо Антоха пушку мне не даёт, говорит — не положено.

Аккуратно толкаю дверцу кабинки внутрь. Она скрипит, заглушая моё дыхание. Возле бачка стоят двое. Здоровенный лысый ублюдок и Ленка. Он удерживает её своими грязными лапами и, закрыв рот, тычёт стволом пистолета в висок. Это снова та Ленка, что ударила меня в первый день. Она не радуется моему появлению. Девочка не плачет, а лишь жёстко поглядывает, источая потуги ненависти. Ясно, она меня больше не любит.

А вот человек Попова воодушевляется и, заметив меня, начинает разъяснять, что к чему.

— Ну что, дебил, прибежал обратно? Мы за окно вылезали, когда менты приходили, — ржёт. — Прикольно я придумал? А вообще, по твоей вине это всё произошло. Она послушной была, с нами бежала, потом споткнулась, какой-то мент пытался её оставить, оттащить, потом что-то взорвалось, и бамц! — продолжает гоготать, сверкая редкими жёлтыми зубами. — Мы и укрылись, но ты же нас не выпустишь, поэтому вот так. — Давит дулом на Ленину голову сильнее. — Мне её живой надо к боссу доставить. Так что закрой дверь и испарись. Я за неё отвечаю. А я мужик исполнительный. Не усложняй.

У меня пушка, у тебя — ничего.

Кивнув, я с размаху бью его палкой по лбу. Между глаз.