Хочу тебя себе

Будто выиграла миллион и откопала горку кристаллов Сваровски под новогодней елкой. Он пришёл за мной. Алекс дерётся с Геной, чтобы последний не смел меня никуда перетаскивать. Боже, у меня сейчас сердце остановится.

— Я тебя, дебила, на бревно натяну и, как актёр кукольного театра, буду твоим телом сказки рассказывать, — неожиданно литературно и с задоринкой орёт охранник Попова, пытаясь до меня дотянуться. — Тебя каким ветром сюда занесло, придурок? Тёлку, что ли, решил спасти? Да мы её уже всем коллективом отлюбили, посмотри: голая и грязная, потому что валяли её прямо на земле.

Но Алекс внимания не обращает. У него расцарапано лицо. Из ладони капает кровь, он шикарен, работает как Рэмбо в лучшие годы.

— Нападение в подвале, дамочки, — редкость. Но как бы там ни было… — Пригибается Глазунов, ловко избегая удара, и бьёт сам, объясняя нам с Ксюшей: — Здесь совершенно нет места для маневра.

И, несмотря на то что у меня зуб на зуб не попадает, я не могу унять взбесившееся в груди сердце и перестать радоваться.

Алекс великолепен. Его удары отличаются максимальной скоростью, точностью и эффективностью.

Чем он ближе к сопернику, тем сильнее вероятность получить сдачу и больше шансов, что Гена незаметно применит оружие, поэтому Алекс, как истинный воин, держится на расстоянии. Ксюша, в отличие от меня, без дела не сидит. И, пока Алекс филигранно отправляет приятеля Чебурашки в нокаут, проскальзывает в коридор изучить обстановку.

— Девочки, выходим и с максимальной скоростью летим через заднюю дверь на крыльцо, а то проснется наш бычара и придётся всё сначала проделывать.

Залюбовавшись его статным, крепким физически телом, я застываю.

Не могу отвести взгляда от загорелой кожи, тёмных волос, меня аж будоражит от исходящего от него духа борца за справедливость.

— Побыстрее, стервочка. Вечером прямая трансляция финала Лиги чемпионов по футболу. И я не хочу её пропустить.

Сомневаюсь, что Глазунов смотрит футбол. Но его юмор вызывает приятное послевкусие. Я не могу перестать смотреть на него. Алекс подхватывает моё полуголое, грязное и продрогшее тело на руки. А я обнимаю его шею и одной рукой бью себя по щеке. Лишь бы только не сон.

Глава 46

— Леночка, пожалуйста, очнись! — очухавшись, чувствую удары по щекам и с трудом разлепляю постоянно закрывающиеся глаза.

Мне не нравится, что меня лупят по лицу. Стараюсь убрать чужие руки. Во рту чувствуется отвратительный привкус, спина и шея онемели от неподвижности. По-прежнему холодно и темно. Аж пробирает морозом по телу. Неприятно, кожу будто тычут иголками и режут ножом. Почему я не в постели в нашем с Алексом номере? Он же вынес меня на руках. Он же спас меня, я точно помню. Всех раскидал, как супергерой.