Хорошая девочка должна умереть
Пиппа готовится к поступлению в университет, но трагическая развязка последнего расследования никак не отпускает ее: девушку мучают галлюцинации и бессонница. Ситуация накаляется, когда Пиппа начинает получать анонимные письма с угрозами. Она находит связь между ее преследователем и серийным убийцей, арестованным шесть лет назад. Неужели в тюрьме оказался невиновный? Полиция, как всегда, бездействует, и у девушки не остается выбора. Сможет ли Пиппа спасти себя и своих близких, оставаясь «хорошей девочкой»?
Затем потянулся к лицу Пиппы. — Уж постарайся, чтобы я не пожалел, — сказал он и резко дернул за кончик ленты на ее губах.
Пиппа потянула в себя воздух. Во рту он ощущался совсем другим: более свежим и не пропитанным ужасом.
Можно закричать, если захочется. Позвать на помощь. Но какой смысл? Ее не услышат. Кроме них, здесь никого нет, только они двое.
Отчасти ей хотелось спросить у Джейсона: «Почему?» Впрочем, ответа все равно не будет. Он не Эллиот Уорд, не Бекка и не Чарли Грин, у которых находились свои причины ступать на серый путь, сотканный из добрых намерений и неверных решений, ошибок и случайностей.
В приступе ярости хотелось и другого: громко послать его на хрен, засыпать угрозами и устроить истерику, чтобы он не выдержал и убил ее сразу, здесь и сейчас.
Так или иначе, что бы Пиппа ни сказала, это не остановит его и даже ни капельки не оскорбит.
Если только…
— Она знала, кто ты, — хрипло, с надрывом проговорила Пиппа. — Энди. Она знала, что ты убийца. Увидела тебя с Джулией и поняла.
Вокруг глаз у Джейсона собрались морщинки. Он дернул губами.
— Да, она знала, что ты маньяк. — Пиппа еще раз с наслаждением глотнула воздух. — Знала едва ли не с самого начала. Поэтому никогда не водила домой друзей. Она целый год копила деньги, чтобы сбежать на другой конец страны и жить от тебя подальше.
"Пиппа швыряла в него словами, и в ее голосе один за другим звучали шесть выстрелов, оставлявших в груди Джейсона зияющие дыры.
Наконец Джейсон вздохнул.
— Что ж, — произнес он с притворной грустью. — Энди сама виновата. Не стоило лезть в мои дела, они ее совершенно не касались. Теперь мы оба знаем, почему она умерла. Потому что не слушалась. — Он преувеличенным жестом стукнул себя по лбу. — Я всю жизнь ее воспитывал, а она не слушалась.
















