Хорошая девочка должна умереть

Так же, как и Филиппа, Мелисса, Бетани, Джулия, Тара… Вы вечно шумите по пустякам, перебиваете без спросу. Так нельзя. Нужно слушаться. Вот и все. Слушаться и делать все, что тебе говорят. Разве это сложно?

Он возбужденно затеребил конец скотча.

— Энди… Ради нее я даже завязал. Ну, когда она пропала. Полицейские слишком близко подобрались ко мне, нельзя было рисковать. Пришлось остановиться. Вдобавок я нашел человека, который меня слушался. А потом… — Он тихо и мрачно рассмеялся, указывая на Пиппу рулоном изоленты. — Потом пришла ты. Опять принялась шуметь, закатывать истерики, лезть в чужие дела.

Всячески меня доставать. Я потерял вторую жену, единственную женщину, которая меня слушалась, потому что она зачем-то послушала тебя. Ты стала настоящим испытанием, и я понял, что должен его преодолеть. Еще раз. Последний. Ты слишком шумная. Непокорная, капризная. Разве отец тебя не воспитывал? — Он стиснул зубы. — Опять ты норовишь все испортить. Мне плевать на Энди, ты и сама знаешь. Тебе меня не задеть. Только лишний раз доказываешь, что я был прав насчет нее. И насчет Бекки. И тебя. Всех вас. Вы — ошибка природы. Вы опасны.

Пиппа не могла ответить. Она потеряла дар речи, наблюдая за мужчиной, расхаживающим взад-вперед, словно в бреду. Изо рта у него летела слюна, по раскрасневшейся шее змеились вены.

Потом он вдруг выпрямился, в восторге округлив глаза.

— Мне тоже есть что тебе рассказать. Ха! — Джейсон громко хлопнул в ладоши, и Пиппа вздрогнула, ударившись головой о металлическую полку. — Да, я преподам тебе последний урок, перед тем как ты исчезнешь. Тогда ты поймешь, что это — единственный подходящий для вас конец. А я навсегда запомню выражение твоего лица.

Пиппа в замешательстве на него уставилась. Какой еще урок? О чем он говорит?

— Это было в прошлом году, — начал рассказывать Джейсон, глядя ей в глаза. — Где-то в конце октября. Бекка снова не слушалась. Не брала трубку, не отвечала на сообщения. И вот однажды я зашел домой — в тот, старый дом, хотя в то время я жил со своей второй женой, которая меня слушалась. Я принес Бекке и Дон всяких деликатесов на ужин. Мне даже спасибо не сказали. Дон, как всегда, сидела тихо, а вот Бекка… Бекка вела себя очень странно.

Витала в облаках. За ужином я снова напомнил ей, что надо слушаться, но она явно думала о своем. — Он выдержал паузу, облизнув пересохшие губы. — Тогда я сделал вид, будто ухожу, а сам остался в машине наблюдать. И представляешь, через десять минут Бекка выходит из дома, а на поводке у нее собака. Ее-то она и скрывала. Я не позволял им заводить собаку. Пусть я не жил там, они все равно должны были спросить разрешения. Представляешь, как меня это взбесило? В общем, я пошел вслед за Беккой.