Песнь Сорокопута

"

"Тихий стук в дверь спустя десять минут вернул меня в реальность. Мы с Кливом с опаской покосились на вход. Ни я, ни он не горели желанием попасться в таком виде преподавателям. Нас могли отстранить от занятий или ещё хуже – отчислить.

– Привет, ждали? – улыбнулась Оливия. – Я вам бинты принесла.

Я смутился и попытался спрятать раны, но вышло нелепо. Клив помахал ей рукой, и только сейчас до меня дошло, что, возможно, и он в неё влюблён. Оливия лёгкой походкой прошла мимо Клива прямиком ко мне. Её светлые локоны плавно подпрыгивали при каждом шаге. Она была в женской форме: белая блузка, плотная жилетка и юбка ниже колен с двумя карманами. Из одного кармана торчала упаковка с бинтом.

– Мальчики, что же это вы устроили? – качая головой, нежно проронила она.

Я не знал, чему верить. После Оливера я не мог воспринимать Оливию как прежде.

– У меня тут платок, бинты и маникюрные ножницы, – как маленькому, объясняла она мне. – Оливер торопил меня, пришлось выкручиваться. Не смогла найти антисептик. Надеюсь, будет достаточно промыть рану водой с мылом.

Она быстро намочила платок и приложила пару раз к моей груди. Я чуть не задохнулся от смущения, но Оливия вела себя как первоклассная медсестра. Не хватало ещё упасть в обморок от её прикосновений.

– Мне тоже нужна помощь, – напомнил о себе Клив.

– Помню, – не оборачиваясь, произнесла она равнодушно. – Жди своей очереди. У меня только две руки.

– Я могу сам, – заявил я. Всё это время она протирала мне грудь мокрым платком.

– Если ты не против, я хотела бы сделать всё сама и знать наверняка, что ты в порядке. – Оливия улыбнулась мне, поднимаясь. – Сейчас будет немного щипать, я добавлю мыло. Нужно убедиться, что раны хорошо промыты.

Я наблюдал за ней, забыв о ранах, и опомнился, когда она вскрыла бинт.

– Пожалуйста, подними руки.

– Что?

– Хочу забинтовать тебя. – Она указала на бинт.

Я нерешительно поднял руки, и Оливия юркнула ко мне почти в объятия. Я чуть было не обнял её в ответ. Она перебинтовывала мой торс с осторожностью, стараясь не прижиматься ко мне слишком сильно, но я всё равно чувствовал её духи, тепло её тела. У меня закружилась голова.

– Готово, – удовлетворённо произнесла Оливия, когда маникюрными ножницами отрезала лишнее и завязала концы бинта в бантик.

– Спасибо, – выдохнул я.

Она поднялась, постирала платок в раковине и подошла к Кливу.

– У тебя ран больше, – оценивающе проговорила Оливия, присаживаясь рядом.

– Не знаю, как это произошло, – буркнул Клив.

Пока Оливия занималась Кливом, я скомкал остатки испорченной рубашки и запихнул в рюкзак. Пиджак выглядел терпимо, если не приглядываться. В любом случае стоило купить новый комплект униформы. Штаны тоже были безнадёжно испорчены.