Опальная жена. Пекарня на краю севера

"

"Последнее слово он буквально выплюнул, но закон есть закон. В Эртании титул – вещь отчуждаемая, как и всё прочее, что можно продать или купить.

– Я действительно знал о вашей свадьбе, – продолжил Драммонд. – Поэтому и приехал. Чтобы поздравить вас!

Неужели он всерьёз полагает, что я поверю в эту чушь?

– Где ваша жена?

Я бросил короткий взгляд на Вейра. Сейчас он сидел в кресле, уткнувшись в свой стакан с бренди, будто в нём содержались ответы на все вопросы мироздания.

– Я отослал её на юг, – ответил я. – В Крейтс. В это время года там особенно хорошо.

Морской воздух целебен для здоровья.

– А почему же вы не с ней?

– Нужно уладить кое-какие дела, – отчеканил я.

– Дела… – протянул герцог задумчиво. – Дела всегда мешают нам наслаждаться жизнью, не правда ли? В столице только и разговоров что о волнениях на восточной границе. Говорят, эти дикари – саэргары, снова начали беспокоить приграничные деревни. А тут ещё слухи о возможном союзе между Таллией и Вестором…

Я внимательно наблюдал за герцогом, отмечая, как ловко он переводит разговор в безопасное русло. Типичный дипломатический приём – заговорить зубы, утопить собеседника в потоке общеизвестной информации, притупить бдительность.

Я прекрасно понимал: об истинной причине своего неожиданного визита герцог, разумеется, не обмолвится ни словом.

Драммонд медленно покрутил бокал в руках, наблюдая, как янтарная жидкость образует маленький водоворот.

– Вейр, – обратился он внезапно к хозяину дома, – не будет ли слишком большой наглостью с моей стороны попросить вашего гостеприимства до завтрашнего утра? Дороги стали совершенно небезопасны после наступления темноты.

Вейр, казалось, был благодарен за возможность хоть как-то участвовать в разговоре.

– Никакой наглости, ваша светлость! – всплеснул он руками. – Для меня это величайшая честь! Конечно, оставайтесь! Я прикажу подготовить лучшую комнату.

Вейр суетился и лебезил, как провинциальный лавочник перед важным клиентом. Словно и не было того сухого, холодного графа, который неделю назад позаботился, чтобы о его единственной дочери забыли.

Наблюдать за этим унизительным спектаклем было почти физически неприятно.

– В таком случае, – произнёс я, не дав Вейру снова рассыпаться в любезностях, – я тоже останусь до утра.

Мой тесть возражать не будет. Так ведь?

Вейр замер.

– Конечно… конечно, Виктор, – проговорил он после заметной паузы, глядя куда-то мимо меня. – Вы ведь теперь… семья.

– Семья, – я позволил себе улыбнуться. – И я рад этому… Безумно.

Меня разместили в гостевой комнате. Я запер дверь, проверив дважды, повернулся ли ключ и подошёл к окну. Луна скрылась за тучами, и сад утонул в густой, чернильной тьме.