Опальная жена. Пекарня на краю севера

Особенно после того, как я сообщил Драммонду, что он передал свой титул мне. Разумеется, наш “благородный” господин просто “забыл” сказать об этом герцогу в лицо, предпочитая поддерживать иллюзию своего высокого положения.

– Перестаньте трястись, – произнес я с плохо скрываемым презрением. – Пытаетесь играть роль аристократа, но ваша игра, право, смешна.

Моя жестокость произвела неожиданный эффект. Высокомерие Вейра вернулось к нему, словно защитный панцирь.

– Не смейте говорить со мной в таком тоне, Артейр! – прошипел он. – Вы можете купить мой титул, но никогда не купите истинное благородство крови.

Кем бы вы ни стали на бумаге, для нас вы всегда останетесь безродным ублюдком! Вы и… Анна… Не достойны даже пыли с наших сапог! Моя дочь предала всё, что я воспитывал в ней годами! Неблагодарная тварь!

Я почувствовал, как кровь не просто приливает к вискам – она закипает, превращаясь в раскаленную лаву. Одним резким движением я схватил Вейра за ворот сюртука и с такой силой прижал к стене, что древесина панелей застонала.

– Правду, – прорычал я. – Говорите правду, Вейр!

Его глаза расширились от страха, но я лишь усилил хватку, чувствуя, как шелк воротника трещит под моими пальцами.

– Где Анна? Что с ней случилось на самом деле?

– Она сбежала, – прохрипел Вейр, безуспешно пытаясь ослабить мою хватку. – Сбежала от вас!

Что-то внутри меня надломилось. Каждая клетка тела завибрировала. Я встряхнул Вейра с такой силой, что его голова мотнулась из стороны в сторону.

– Лжешь! – взревел я, и мой голос показался мне чужим, глубоким, потусторонним.

Я снова тряхнул мужчину, и на этот раз затылок Вейра с глухим стуком ударился о стену.

В глазах тестя мелькнула паника.

– Говори, – из моего горла вырвался рык, глубокий, драконий. – Говори, пока я не вырвал правду вместе с твоей глоткой!

Зрачки Вейра сузились до булавочных головок, лицо приобрело мертвенно-бледный оттенок.

В его глазах отражалось то, чего не мог видеть я – дракон, который проступал сквозь человеческую оболочку.

Я ощутил, как мои ногти впиваются в плоть, удлиняясь, превращаясь в когти. По шее Вейра потекла тонкая струйка крови, и запах железа ударил в ноздри, вызывая первобытный голод.

– ПРАВДУ!

– Она… она в Дала-Эрнэ, – прохрипел Вейр. – После вашего отъезда… Я… я решил, что ей лучше покинуть поместье. Отправил её на север, чтобы всё успокоилось. Чтобы скандал не получил огласки.

– И она уехала просто так? Без сопротивления?

– Сначала, конечно, она сопротивлялась. Но потом… потребовала, чтобы я официально оформил дом на неё. Я вызвал нотариуса… всё по закону.

– А мой конь?

– Она выпустила его! – голос Вейра задрожал.