Опальная жена. Пекарня на краю севера

– Просто выпустила! Сорвала уздечку и хлопнула по крупу! Шторм снёс ворота и убежал! Уверен, она сделала это назло вам, – добавил мужчина. – Хотела отомстить за то, что вы… Опозорили её!

Я отпустил Вейра. Ярость схлынула. Дракон нырнул в глубину.

Вейр упал на колени, судорожно ощупывая шею.

– Она не хочет вас видеть, – прошептал он. – Не ищите её, Артейр.

Я опустился на корточки.

– Я выслушал ваши лживые россказни, – произнёс тихо. – Теперь слушайте меня внимательно. Я найду свою жену. И если с ней что-то случилось, если хоть один волос упал с её головы из-за вас… – чуть наклонился, – …клянусь всеми богами, я вернусь.

Дракон внутри меня не просто жаждет крови – он хочет вашу душу, по кусочку, медленно.

Я вышел из кабинета. Внутри Вейр, вероятно, всё ещё сидел на полу. Мне было плевать. Дракон во мне затих, но не уснул – я чувствовал его присутствие, глубинную пульсацию…

Анна в Дала-Эрнэ. На севере. В крае вечной зимы… Где небо и лёд сливаются в одно бесконечное полотно. Холод там не просто ощущение – это сущность, живое существо, которое пробирается под кожу, обвивает кости и шепчет в ухо истории о тех, кто не сумел с ним договориться.

Я вздрогнул, представляя Анну в этом проклятом месте.

Нужно отправляться. Немедленно!

“А Драммонд?” – мысль пронзила сознание, но я решительно отбросил её в сторону.

Драммонд со своими интригами подождёт. Что бы он ни задумал, зачем бы ни приехал – всё это не имеет значения…

Глава 28.

Глава 28

Анна

""…в доме происходят странные явления. 27 октября. Сегодня ночью я отчётливо слышал, как кто-то ходит по чердаку. Тяжёлые шаги, будто нечто огромное переваливается с боку на бок. Утром проверил – ни единого следа.

Но запах… затхлый, словно могильный склеп приоткрыли."

"30 октября. Кухарка, отказалась ночевать в доме. Говорит, что её комод сам по себе передвинулся ночью, а из стен доносился тихий шёпот. Вет, который отвечает за ледник, клянётся, что видел тень, которая двигалась против света.

2 ноября. Слуги теперь приходят только днём, да и то неохотно. Никто не остаётся после заката. Производство встало – бочки с ягодами гниют. Морошка и брусника, собранные с таким трудом, пропадают. Бродильные чаны пусты. Я не сплю уже третью ночь – дом не даёт.

Он… дышит. Клянусь, я чувствую, как стены вздымаются и опадают.

5 ноября. Господин Эйгер прислал письмо. Если партия княженичного ликёра не будет отправлена до 15-го числа, контракт расторгнут. Разорение. Полное разорение. Пытался работать сам, но… подвал закрылся. А вчера огонь в печи для дистилляции погас, хотя я только что его разжёг. И этот холод…

8 ноября. Я больше не могу здесь находиться. Дом… он знает, что я внутри. Чувствует меня. Ночью проснулся от того, что стены словно сжимались вокруг кровати.