Опальная жена. Пекарня на краю севера

Вы его знаете?

Мужчина вдруг рассмеялся, запрокинув голову, его рыжая борода колыхнулась на ветру.

– Нужен капитан “Красного ворона”, значит? – подмигнул он мне. – Тогда идём за мной, красавица. Проведу прямиком к нему.

Я замялась, крепче сжав пакет. Что-то в его глазах меня насторожило. Может, не стоило говорить о капитане первому встречному?

– Я… не уверена, – пробормотала я, отступая на шаг. – Может, я лучше попозже зайду.

– Поздно сомневаться!

Рыжебородый резко схватил меня за руку.

– Если спрашиваешь про капитана, значит, дело важное, – процедил он сквозь зубы.

– Отпустите! – я попыталась вырваться, но хватка была железной.

– Не шуми, – прошипел он, таща меня к трапу “Красного ворона”. – Ты же сама его искала. Вот и получишь встречу с капитаном. Должна благодарить, что я тебя вообще провожаю.

Сердце колотилось как бешеное, пока он тащил меня по причалу. Люди вокруг словно не замечали происходящего или делали вид, что не замечают. Никто не спешил на помощь. “Красный ворон” приближался, и с каждым шагом грозная птица на форштевне казалась всё более зловещей.

Глава 31.

Глава 31"

"Слепящая вспышка паники ударила по вискам, когда рыжебородый, не церемонясь, втолкнул меня в тесную каюту. Воздух здесь был пропитан запахом смолы, табака и чего-то остро-солёного – запахом самого моря, впитавшимся в стены.

Я едва удержала равновесие, споткнувшись о порог. Мои глаза, широко распахнутые от ужаса, метнулись по сторонам, цепляясь за детали: грубо сколоченные стены из тёмного дерева, закопчённый фонарь, раскачивающийся под потолком, и массивный стол из морёного дуба, занимавший центр крохотного пространства.

– Садись, – рыкнул рыжебородый, тыкая меня в плечо так, что я чуть не упала. Он пнул ногой табурет у стола.

Я машинально опустилась на жёсткое сиденье, крепко прижимая к груди помятый пакет с платьем, как единственную защиту. Сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно даже над скрипом корабельных балок.

Что происходит? Зачем? Мысли путались, не в силах сложиться в осмысленную картину. Я искала капитана, а не… этого!

Рыжебородый навис над столом, упёршись руками в дубовую столешницу.

– Ну что ж, – прошипел он. – Рассказывай, девица. Какое у тебя к капитану дело? И с какой радости ты его ищешь? Говори! Чётко! Не тяни время.

Горло сжалось комом. Я открыла рот, но вместо вразумительных слов выдавила лишь бессвязное:

– Я… я хотела… спросить… насчёт груза… То есть… возможностей… – мой собственный голос показался мне чужим, жалким.

Внутри всё сжалось от стыда и страха.

“Магия” – как спасительная молния, мелькнуло в сознании.