Опальная жена. Пекарня на краю севера
Я попала… В чужое тело, в чужой мир, где меня с первой же минуты обвиняют в измене. Муж ненавидит и требует развода, а родственники смотрят как на прокажённую. В попытке избавиться от ненужной жены, меня отправляют на север, оставив один на один с неизвестностью. Но я не сдамся! В этой ледяной пустыне я найду своё счастье и докажу всем, что достойна любви – даже если придётся начать жизнь с чистого листа.
Его лицо застыло в выражении такого немого, абсолютного изумления, что граничило с комичным шоком. Челюсть генерала медленно опустилась…
Не говоря ни слова, я подошла к жеребцу, ласково провела рукой по его шее. Шторм тихо фыркнул.
Одним привычным движением, без всяких усилий, взобралась в седло. Теперь Виктор смотрел на меня снизу вверх, и зрелище его полнейшей растерянности было слаще самой изощрённой мести.
– Я не хочу больше видеться с тобой! – выкрикнула я. – Возвращайся в столицу. Возвращайся к своей жизни, а мою оставь в покое!
Пока Виктор стоял, словно вкопанный, переваривая увиденное, я резко развернула Шторма и, ощутив под собой взрывную силу его мышц, пустила коня в стремительный галоп…
Глава 34.
Глава 34
Виктор
Холод. Ненавижу этот проклятый холод.
Прошло три дня с момента моего отъезда из поместья Вейра. Три долгих дня в седле. Снежные вихри и ледяной ветер, скребущий по лицу, стали моими единственными спутниками. Чем дальше на север я продвигался, тем больше мир вокруг меня грубел, холодал, словно сама земля замирала в предсмертной агонии.
К вечеру третьего дня я добрался до небольшой деревеньки, приютившейся в складках северных гор.
Место выглядело так, словно боги создали его второпях и забыли: десяток приземистых домишек, покосившиеся заборы. Дороги, превратившиеся в ледяные желоба, покрытые скользкими наростами. И всё это – укутано, задушено в серую, неумолимую пелену непрекращающегося снегопада.
Я спешился возле единственного трактира, чья покосившаяся вывеска раскачивалась на ржавых цепях, жалобно скрипя под порывами ветра.
Толкнув обледеневшую дверь, шагнул внутрь.
Тепло? Скорее, отсутствие убийственного холода.
Трактир был почти пуст – несколько угрюмых мужчин, одетых в потёртые меховые куртки, молча потягивали выпивку. В углу сгорбился седой старик, с отсутствующим видом помешивавший ложкой свою похлёбку.
Я подошёл к стойке, за которой стоял грузный мужчина с испещрённым шрамами лицом.
– Добрый вечер, – произнёс я, стараясь не показывать усталости. – Мне нужна комната на ночь и ужин.
Трактирщик окинул меня оценивающим взглядом.
– Комната есть. Еда тоже найдётся. А вот информация… это уж смотря какая, господин.
– Я ищу путь в Дала-Эрне.
– В Дала-Эрне? – брови трактирщика поползли вверх, образуя глубокие морщины на лбу. – Туда дороги нет, господин. Только через перевал. Да кто ж по нему зимой пойдёт? Безумец разве что. Лавины сходят – костей не соберёшь. Волки голодные… стаями, – мужчина махнул рукой. – Дождитесь лета. Али до ближайшего порта. Можно добраться на корабле.

















