Опальная жена. Пекарня на краю севера

– Эй! Какого чёрта ты тут делаешь?

Голос, грубый и хриплый от холода или выпивки, рубанул тишину за моей спиной. Я обернулся. Передо мной, пошатываясь, стоял мужик – хозяин этого убогого пристанища. От него разило перегаром так сильно, что едкий запах спирта, казалось, прожигал даже колючий морозный воздух.

– Я ищу девушку, – сказал я. – Её зовут Анна.

Что-то мелькнуло в его мутных, налитых кровью глазах – проблеск страха? Или внезапной вины? Но мгновение спустя он нахмурил густые брови, попытавшись придать лицу угрюмую и угрожающую маску.

– Нет тут никаких твоих девок! Убирайся, пока цел! – рявкнул он, делая неуверенный шаг вперёд.

Я уже собирался ответить, но взгляд сам скользнул к приоткрытой двери его лачуги. Внутри, в тусклом свете очага, виднелись чемоданы – изящные, явно дорогие, с медными уголками и тиснёными узорами. Такие могли принадлежать только благородной даме… Анне.

Мир на мгновение померк. Я ринулся мимо пьяницы, толкнув его с такой силой, что он отлетел к стене сарая и шлёпнулся в сугроб.

Чемоданы – их было два. На одном я сразу разглядел вензель семьи Вейр.

Мужик ввалился следом, отряхивая снег с грязной телогрейки.

– Ты что себе…

Договорить он не успел. Я схватил его за ворот и с размаху прижал к бревенчатой стене. Старые, трухлявые брёвна тут же затрещали.

– Где она? – процедил я. – Что ты сделал с Анной?

Страх, наконец, прорвал алкогольную пелену. Глаза мужика расширились до предела, белки пожелтели, он забился, отчаянно хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.

– Я… я…

– Говори! – рыкнул я, и в этом рыке уже явственно слышался скрежет и гул, чуждый человеку. Челюсти свела судорога."

"– Хорст… меня зовут Хорст, – забормотал мужик.

– Продолжай, – прошипел я, почувствовав жгучую боль – кожа на руках начала темнеть и покрываться мелкими, твёрдыми пластинками.

Хорст трясся как осиновый лист на ветру, его глаза метались по тёмной избе, словно искали щель, лазейку к спасению, но находили лишь убожество и страх.

– Я… я не довёз её до города! – выпалил он. – Оставил в снегах! На северном склоне перевала! Город совсем рядом, я думал, она дойдёт…

– А вещи? – мои пальцы, теперь уже больше похожие на когти, впились ему в горло.

Хорст захрипел, его лицо побагровело.

– Я… взял…

Я ослабил хватку, и мужик судорожно вдохнул, закашлявшись.

Холод ярости заполнил моё существо. Я чувствовал, как дракон внутри меня пробуждается, рвёт путы человеческой плоти.

– Значит, ты не только бросил беззащитную девушку посреди снега, так ещё и украл её вещи…– произнёс я сквозь зубы, которые начали удлиняться и превращаться в клыки.

Хорст смотрел на меня расширенными от чистого, немыслимого ужаса глазами.