Опальная жена. Пекарня на краю севера

Шторм, словно угадав моё желание, рванул с места так, что ветер засвистел в ушах и заставил прищуриться. Земля понеслась под копытами стремительной, размытой полосой. Мы мчались прочь – прочь от голоса, прочь от оправданий, которых не будет. Никогда.

“Не будет он оправдываться…” – проворчала про себя, войдя в прохладную тишину дома. – “Очень нужно!”.

Чтобы успокоиться, я начала думать о работе. Достала мешочек с золотыми монетами, высыпала на грубый деревянный стол, пересчитала. Раз, два… Половина ушла “Красному Ворону” за продукты и перевозку. Остального хватало, чтобы полностью погасить долг за дом. Так что нужно было действовать!

Утро встретило меня тяжёлым, свинцовым небом. Шторма оставила дома, под защитой сарая и стогов сена – сегодня в Дале-Эрне было особенно неприветливо. Влажный морской воздух пропитал город промозглой сыростью, отчего каждый вдох давался с трудом, будто лёгкие сопротивлялись густой смеси соли и холода.

Заглянув в пекарню, я предупредила Терес, что отлучусь на пару часов, и решительно направилась в администрацию.

Здание префектуры, массивное и мрачное впитало в себя всю сырость сегодняшнего утра.

Чиновники за высокими стойками, казалось, перешёптывались, бросая в мою сторону быстрые, колючие взгляды.

Неужели новости в Дале-Эрне распространяются со скоростью чумы? Все уже знают о моём “подвиге” на приёме у префекта? Нет, вряд ли. Штаймер, думаю, не потерпит шепотков в свою сторону. Хотя некоторые чиновники на том приёме всё же присутствовали. Например, казначей Маерлиц – ещё один мерзкий персонаж, с которым я предпочла бы никогда не встречаться.

Я обогнула стойки и прошла вглубь здания, направившись прямиком к кассам. За последним столом сидел мужчина, чьи пальцы и манжеты были изузорены фиолетовыми кляксами, будто он только что подрался с чернильницей.

– По какому вопросу? – процедил служащий, даже не подняв взгляда от бумаг.

– Погасить долг за дом.

Слова сработали безотказно. Кассир поднял на меня глаза – мелкие, водянистые, как у мокрицы.

– Да-да, – пробормотал он с внезапной деловой важностью. – Ваше имя и адрес? – его худые пальцы потянулись к папкам.

– Анна Артейр.

Глазки кассира метнулись в сторону. Ладони, вдруг ставшие липкими, шлёпнулись на верхнюю папку так неловко, что стопка с документами моментально сползла, а одна из папок так и вовсе грохнулась на пол.

– Ох, какой я неуклюжий! – фальшиво ахнул он и наклонился за упавшими бумагами.

“Больше похоже на глупое представление”, – раздражённо промелькнуло в мыслях.

– Присаживайтесь, пожалуйста, – выдавил кассир, водружая папку на место.

Я села. Он же, избегая моего взгляда, уткнулся в бумаги, перелистывая их с преувеличенной тщательностью. Минуту длилось молчание, прерываемое шелестом страниц.