Опальная жена. Пекарня на краю севера

– Хм, тут… особые условия погашения долга, – наконец пробормотал мужчина, тыча пальцем в строку. – Личная пометка префекта.

– Ульф Штаймер – человек редкой щедрости, – улыбнулась я так широко, что почувствовала напряжение в скулах. – Но я не вправе злоупотреблять его добротой.

– Но долг весьма солидный, – кассир хмыкнул, сухо постучав костяшками пальцев по глянцевой столешнице. – Уверены, что располагаете необходимой суммой?"

"Вместо ответа я без всякого стеснения высыпала содержимое кошелька на стол. Тяжёлый, властный звон золотых монет мгновенно заглушил любые сомнения.

Преображение кассира было почти мгновенным. Вся его прежняя сонливая сдержанность испарилась, сменившись жадным интересом. Пальцы, испачканные въевшимися чернилами, дрогнули и метнулись вперёд, схватив первую монету с неестественной проворностью. Он принялся считать методично, почти ритуально, выкладывая диски аккуратными, звенящими пирамидками.

– Один, два, три…

Его взгляд не отрывался от сверкающих дисков. Но странно было то, что время от времени его глаза всё же метались куда-то вбок, словно он кого-то ждал.

– Сумма… полностью соответствует, – наконец объявил кассир.

Мужчина опустил глаза и потянулся за пачкой документов.

– Теперь требуется оформить закрытие долгового обязательства, – пробормотал он, макая острое перо в густые, почти чёрные чернила. – Ваша подпись потребуется здесь… здесь… и также вот на этом листе.

Я внимательно прочитывала каждую строчку перед тем, как поставить подпись. Документы были стандартными – подтверждение полной выплаты, отказ от претензий, снятие обременения с собственности.

Кассир достал массивную печать и торжественно приложил её к каждому документу. Чернила расплылись тёмно-фиолетовыми кругами, официально закрепив мою свободу от долгов.

– На этом всё? – напряжённо спросила я, лихорадочно собирая свои копии документов, желая поскорее выбраться отсюда.

– Да-да, всё, – кассир утвердительно закивал. – Только впредь советую вести себя… разумнее. Задолженности в нашем городе не приветствуются, особенно… – он многозначительно замолчал.

Я лишь резко кивнула, не желая продолжения, и встала. Резко развернувшись к выходу, едва не врезалась в высокую, плотную фигуру, возникшую будто из ниоткуда…

Передо мной стоял стражник. Тёмно-синий мундир безупречно отутюжен, на пряжке пояса тускло поблёскивал герб города. Лицо непроницаемо.

– Госпожа Артейр? – голос его был ровным, лишённым эмоций, чисто служебным. – Прошу следовать за мной.

– Я что-то… нарушила? – спросила, обернувшись через плечо.

Кассир лишь виновато улыбнулся.