Опальная жена. Пекарня на краю севера

– Родители моей жены хорошо её выдрессировали, – бросил он с презрением. – Элизабет и слова не скажет.

– Но она… она дала мне деньги, – прошептала я, чувствуя, как внутри что-то болезненно обрывается. – Чтобы уехать…

Штаймер расхохотался.

– Она даёт деньги всем моим любовницам! Кто-то эти деньги берёт и действительно исчезает. Драгоценная супруга искренне полагает, что таким образом сможет их от меня отвадить, – префект наклонился ближе, и его дыхание обожгло щеку. – Но ты особенная. Тебя так просто я не отпущу. Не говоря уж о том, что я отвалил за твою жизнь целую кучу золота! Но ты того стоишь.

– Зачем меня убивать. Не понимаю…

– Разве? Мне кажется ты уже обо всём догадалась.

– Виктор… Его решил подставить, – прошептала я, закрыв глаза.

– Твой муженек костью засел у Драммонда глубоко в глотке! – рассмеялся Штаймер. – Но мне всё равно. Север мой. Герцог не явится в эту дыру. Да и ты… Отсюда никогда не выйдешь. Может позже. Когда от тебя ничего не останется. Но прежде… – глаза префекта блеснули нездоровым блеском. – Ты понесёшь от меня. Родишь сына. Мага.

– Что?!

Глава 47.

Глава 47

– Вы растеряли последние мозги? – сорвалось с губ."

"– Напротив. Никогда ещё мой разум не был так ясен. У нас с Элизабет нет детей, а от тебя… – Штаймер медленно провёл пальцем по воздуху, и на его губах расползлась уродливая, самодовольная улыбка. – Родится не просто ребёнок. Родится маг.

– Отпустите меня! – выкрикнула я и вновь попробовала призвать магию.

Ничего. Всё та же непроницаемая стена, будто дар заперли в стальной ларец, а ключ бросили в бездну.

– Тише, – палец Штаймера прижался к моим губам.

Желудок скрутило судорогой, меня едва не стошнило от этого прикосновения.

Секунда, и префект накинулся на меня. Дыхание его стало тяжёлым, прерывистым.

Я дёргалась, пытаясь вывернуться. Грубая ткань простыней царапала кожу. Штаймер почти коснулся губами моей шеи – влажное, липкое обещание насилия…

И вдруг – голос.

– Ульф! Ульф, ты у себя?

Это была Элизабет! Я узнала её голос.

В груди вспыхнула надежда – ослепительная, жгучая, словно молния, разорвавшая кромешную тьму.

– Чёрт… – прошипел Штаймер, резко отстраняясь.

Он торопливо поправил помятый камзол, провёл дрожащей рукой по взъерошенным волосам и подошёл к двери. Ключ повернулся в замке с сухим, скрипучим скрежетом.

– Элизабет, я велел тебе не выходить из комнаты!

– Ульф, что происходит?

– Элизабет! – я закричала, и голос сорвался в отчаянный, почти детский вопль. – Помогите, умоляю!

– Молчи! – прошипел Штаймер обернувшись.

Но Элизабет уже шагнула вперёд. Я увидела её встревоженное лицо – бледные щёки, широко распахнутые глаза.

– Ульф, это уже переходит все границы!

– Здесь я решаю, где границы! – властно пророкотал префект.