Опальная жена. Пекарня на краю севера

Багровая пелена ярости застелила глаза, мир утонул в цунами слепой ненависти.

Первым порывом было нарушить сделку, найти отца и пригвоздить его к стене.

Но я заставила себя дышать. Медленно. Глубоко. Сквозь скрип собственных зубов услышала холодный голос разума. Нет. Мне нужны свидетели. Свидетели, чей голос хоть чего-то стоит. Отец мне нужен. Розалинда тоже. Её мать. Тётушка Гиллеан… Я коснулась её руки – ледяной, словно мрамор.

На секунду зажмурившись, шумно выдохнула и без сил рухнула на край постели.

Я не спала. Не потому, что мне не хотелось, а потому что не могла себе позволить. Нельзя расслабляться. Я в логове зверей, в гнезде чудовищ, что носят маски притворной добродетели. К тому же мне нужно было подумать. Расставить всё по полочкам…"

"Драммонд. Герцог Лайонел Драммонд. Важная шишка при дворе. И именно ему Виктор посмел указать на все просчёты, логические дыры и откровенные глупости в плане военной экспедиции против соседнего королевства. Сделал он это, разумеется, в своей неподражаемой манере – проще говоря, публично назвал его светлость безмозглым ослом, который не то что не способен читать военные карты, а даже отличить на них реку от горной цепи. Если верить рассказу отца, то в зале Военного совета повисла мёртвая тишина. Десяток генералов замерли. Никто не осмеливался поднять взгляд ни на побагровевшего от ярости герцога, ни на самого Виктора, который стоял с вызывающим видом, будто бросил на стол не оскорбление, а козырного туза.

Бастард и выскочка, только что получивший генеральские эполеты, посмел открыто возразить советнику самого короля. Такую дерзость не прощают. Особенно после того, как экспедиция и впрямь провалилась.

Я живо представила себе перекошенные лица аристократов… а рядом – насмешливую ухмылку Виктора. Он ведь оказался прав. Я прекрасно знаю, каким он может быть невыносим.

Драммонд решил от него избавиться, разрушить репутацию.

И как удачно всё совпало: свадьба, его бывшая любовница, которая терпеть не может невесту Виктора.

Герцог передал Розалинде какую-то настойку. Галлюциноген. Вот только эта дурёха ошиблась с дозировкой. Вместо временного безумия – смерть. Анна и Лудде скончались.

Что дальше? Шок, паника, животный страх. В отчаянии кузина с тёткой сделали единственное, что сочли логичным: перенесли тела в спальню Виктора, понадеявшись, что и так всё получится. И ведь получилось же! Взбешённый Виктор ворвался в комнату и “прибил” конюха, метнув в него кинжал.

Однако в плане возникла одна неувязка. На месте мёртвой Анны очнулась я.

Может, боги этого мира не смирились с такой вопиющей несправедливостью, может, была иная причина – этого я уже не узнаю.

Анна выжила. Я выжила. И одним своим существованием разрушила “идеальный” замысел Драммонда.