Хороший мальчик

– Ладно, остановись на следующей заправке, я схожу в туалет и приведу себя в порядок.

– Ты правда хочешь так рисковать, малышка Джей? Ты же знаешь, что случается, когда мы оказываемся там.

Черт, кажется, я больше не смогу заправлять машину, не представляя, как трахаю Джесс. Видеть, как она наполняет бак «Хаммера», было так возбуждающе, что мне пришлось взять ее на том же месте и в то же время. Ну, мне хватило приличия отъехать на пустынную парковку и только потом на нее наброситься. Теперь мы снова на шоссе посреди двадцатиминутного пути до дома родителей, к которым едем на обед.

Я знаю, что она волнуется: спутница не перестает ерзать на пассажирском сиденье. А я с нетерпением жду встречи с родными и домашнюю еду. Эта неделя выездных игр очень меня вымотала.

– Просто не говори всякие двусмысленности, пока мы там будем, – предупреждает Джесс, когда я поворачиваю на съезд с шоссе.

– А трехсмысленности можно?

– Такого не бывает.

– Односмысленности?

– Тоже не существует.

– Все бывает, если ты воплощаешь это в жизнь, – не соглашаюсь я.

Она вздыхает.

– Когда-нибудь я тебя брошу.

Я посылаю самую невинную улыбку.

– Нет. – И мой внутренний Блейк, которого мне нравится представлять с крошечной клюшкой в руках, делает счастливое сальто. Ее реплика подразумевает, что я наконец-то победил. Мы встречаемся, и она это знает. Нельзя бросить того, с кем ты не в отношениях.

– БЛЕЙКИ! – радостно кричит мама, когда мы с Джесс пять минут спустя входим в дом. Мы застали ее на пути в столовую, судя по двум покрытым фольгой блюдам в руках.

– Привет, ма. – Я подхожу к ней, чтобы поцеловать в щеку, а потом забираю оба блюда. – Дай помогу.

Она одобрительно щелкает языком.

– Какого хорошего мальчика я вырастила, помогает матери, как… ДЖЕССИКА! Я ТЕБЯ НЕ ЗАМЕТИЛА!

И вот так просто она переключается на Джесс, которая выглядит немного ошеломленной в ее медвежьих объятиях.

– Здравствуйте, миссис Райли, – смущенно говорит Джесс. – Как у вас дела?

– У меня все прекрасно, душенька! Готовила все утро, но кулинария хороша для души. – Мама смотрит на Джесс суровым взглядом. – И я НИКОГДА больше не хочу слышать из твоих уст эти слова!

Джесс моргает.

– Какие?"

"– «Миссис Райли». Пф-ф! – Она обнимает Джесс за плечи одной рукой.

 – Называй меня «ма», «мама» или Аннетт. ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ – НЕПРИЕМЛЕМО!

– Поняла, – говорит Джесс с нервным смешком. – Спасибо, что опять меня принимаете в своем доме, миссис… мама. В прошлый раз я уехала в пищевой коме. Жду не дождусь еще одной.

Мамино лицо так светлеет, что она могла бы зажечь «Эйр Канада Центр»[42]. Ей нравятся люди, которые любят поесть. Как и мне.

– Ты попробуешь все, – сообщает она Джесс. – Папа Райли сделал ребрышки!

– О-о-о, звучит круто.

Женщина поворачивается ко мне.