Хороший мальчик

 – Я усмехаюсь, но она прерывает меня до того, как я успеваю сделать грязное замечание о ее испорченности. – И назови еще одно место, как Бора-Бора, – требует она.

Я задумываюсь.

– Нью-Йорк, штат Нью-Йорк. Ясен пень.

Все смеются.

– Хочешь пиво, чувак? – спрашивает зять, вставая с табуретки.

– Давай. Джесси?

– Просто воды, спасибо. – Она подходит к шкафчикам и открывает тот, в котором стоят стаканы. Видимо, она помнит их расположение с прошлого раза.

Я слежу за каждым ее движением, пока она использует встроенный в холодильник генератор льда, а потом нажимает кнопку, чтобы налить воду.

В груди у меня теплеет. Она кажется такой уверенной на кухне моих родителей. Как будто ее место здесь.

Шаги в коридоре высасывают из тела всю теплоту. Появляются Бренна и Молли. Несложно догадаться, почему Брен сердито на меня смотрит: у подруги мокрые глаза.

Ну конечно. Не удивлюсь, если узнаю, что она включает свои фонтаны в суде, чтобы добиться сочувствия. Присяжных двенадцать… да, как минимум половина из них поверит в эти крокодильи слезы. Она умеет убеждать.

Пора переключить внимание.

– Слушай, – говорю я, кивая и сестре, и дьявольской бывшей.

 – Как дела у Харли?

Молли медлит.

– О. Эм.

– Он случайно не в машине? – Сильно хочу увидеть этого маленького мохнатого зверя. Он вспомнит меня даже спустя пять лет. Я уверен.

Она медленно качает головой.

– Блейк, мне жаль, но…

Мать твою. Только не говори, что он умер. Тело покалывает от дискомфорта.

– Я отдала его друзьям в Ванкувере. Сложно бывать дома достаточно часто, чтобы его выгуливать.

– Ты… – Я уверен, что не ослышался. – Ты отдала моего пса? Ничего не сказав?

Ее рот открывается, закрывается и снова открывается.

– Ты не отвечал на звонки. – На ее лице появляется обида. – Но, наверное, взял бы трубку, если бы звонок был о псе."

"Да, ответил бы. Потому что он хотя бы меня любил, ты, лживая ведьма!

Воротник рубашки внезапно становится слишком тугим, а сестры смотрят на меня, как на вулкан, который вот-вот начнет извергаться.

– ЕДА! – слышится оглушительный крик матери. – НАЛЕТАЙТЕ!

– Хвала Иисусу, – шепчу я. Надо сменить обстановку, даже если это просто столовая.

Мы шеренгой подходим к столу, и я веду Джесс к противоположному от Молли концу. Когда мы усаживаемся, то соединяем руки для молитвы.

Джесс сжимает мою ладонь. Я кладу руку на ширинку, чтобы подразнить ее.

Она старается ущипнуть меня прямо над причиндалами. Сильно. Приходится закусить губу, чтобы сдержать улыбку.

– Господь всемогущий, – начинает мать, – спасибо за эти блага, которые мы сейчас примем. Мы благодарны за еще одно воскресенье вместе с семьей и за хорошее настроение Бренны, пусть она и похожа на выброшенного на берег кита.

– Мам! – ахает Бренна.

Мама открывает глаза и подмигивает дочери.