Хозяйка проклятого сада, или Новая жена для Темного

У нас еще набор блюд и сладкое, нужно успеть ответить на все, не хотелось бы растягивать допрос до второй части нашей… встречи…

Я промокнула губы салфеткой. Ох, мне и самой не хотелось в очередной раз слушать именно историю мира, которую знала уже из двух источников. Но по логике я ведь как будто еще ее не знаю… Значит, прежде, чем дойдем до важного и нужного, поспрашивать о ней нужно.

И тут Баэр словно бы прочитал мои мысли.

— Вероника, — он с загадочной улыбкой наклонился ко мне через стол. — Я знаю, что ты многое выяснила. Видимо, Грасерия рассказала — не знаю уж, каким образом и когда.

Эта интриганка всегда найдет лазейку. А что тебе не рассказали — до того ты сама додумалась, — легкая, вполне доброжелательная усмешка как признание Темных качеств Грасерии и моих. — Спрашивай о том, что тебе действительно интересно. В конечном счете лучше, если расскажу тебе я, а не кто-то хитрый с косой. И уж тем более не кто-то Светлый.

«Уфф… Наконец-то ты это понял», — выдохнула я.

— Тогда… Расскажи мне о себе. О своем детстве и жизни, —неожиданно для самой себя произнесла я.

Как-то вдруг самым важным во всей этой истории стал Баэр.

Даже бесценные данные об истинных Хозяйках и первом Темном подождут.

Кажется, Баэр удивился. Видимо, ждал допроса с пристрастием. А я неожиданно поинтересовалась его «скромной» особой.

Несколько мгновений он просто молчал, переваривая случившееся. И смотрел на меня горящим взором.

— Я бы сказал, что это хитрый вопрос — ведь ответ в идеале предусматривает предысторию. Но… удивительно, у меня нет ощущения, что в нем есть скрытый смысл. Нет чувства, что это твои темные штучки. Что же… Я расскажу. Вместе с предысторией — потому что мое детство, конечно, отличалось от детства других людей.

Но в нем нет захватывающих приключений или детективного сюжета. Предыстория — самое интересное.

— Я просто хочу понять, как ты жил, — улыбнулась я.

А в сердце растекалась золотистая радость. Вот ничего не могу поделать, но радость — Светлое чувство. Она может быть золотой, перламутровой, но никак не черной или фиолетовой.

Ведь радоваться было чему! Мы с Баэром перешли на какой-то совершенно новый уровень общения. Он словно «перевоплотился». Один Баэр остался в прошлом — острый, грубый, даже злой.

Другой — вот этот мужчина, по-своему загадочный, весьма обходительный. И очень умный. Исполненный милого Темного сарказма и приятно-ироничный."

"— Жил, как мог, оказавшись единственным Темным в этом мире, — усмехнулся Баэр. — Мне нужно было отстоять Тьму. Не дать ей совсем зачахнуть. Для этого нужна была сила… и политика. Я не мог пойти войной на Светлых — и до сих пор не могу… Но об этом позже. Самое интересное действительно случилось до моего рождения.