Хозяин дубравы. Том 1. Желудь

Да и о другом печалюсь.

— О чем же? — усмехнулся седой, подозрительно прищурился. Не сбивая беседу, хоть и держа в уме весьма странный ответ парня.

— О чем? Так о жизни нашей. Что-то припоминается. Что-то ты рассказываешь. Из чего складывается натуральная катастрофа.

— Что?

— Эллинское слово сие. Катастрофа. Крушение, гибель, распад.

— Но почему?

— А ты сам погляди, как мы живем. Что звери, загнанные в ничтожество. Из железа почти ничего нет. Редкие гости торговые обирают нас, продавая в три дорога свои товары. И ведь много чего дельного нам не везут. Да, нечем платить, но все же. Даже не предлагают.

— Чего же они такого нам не везут?

— Мечи ромейские. Кольчатые брони, али чешуйчатые. Хотя у них есть и славные — из полос железа. Шлемы. И многое иное.

— Нам за них нечем платить. — хмуро ответил Вернидуб. — Да и для кого они?

— Вот! Вот! — воскликнул парень. — Именно. Для кого? Борята со своими это кто? Али войско местное?

— Да какое войско, — отмахнулся ведун."

"— А где наше войско? Роксоланы нас взялись защищать за плату? Хорошо. Тогда, где войска роксоланов? Почему я их тут не вижу?

— Даром они тут не надобны! — скривился и сплюнул ведун.

— Тогда что выходит? Мы беззащитны? Приходи, бери и уходи? Али тебе понравилось, что тебя в полон взяли и вели приносить в жертву? Али мне по душе, что мою семью угнали как скот? Что это за защита такая лживая⁈

— Не кипятись! — несколько повысил голос Вернидуб.

— Не кипятись? — усмехнулся Неждан. — Вот. Оттого и кислый. Сколько всего семей у медведей? Всяких родов, что ни есть.

— Так и не скажу, — чуть подумав, ответил ведун.

— Ты тоже медведь?

— Да. Из большого рода боровых. Мы по великой реке выше живем. Там, где она на восход отворачивает.

— Клан Боровых медведей. Клан — это большой род на кельтский лад. В их племенах так говаривали. Как по мне — одним словом, говорить сподручнее.

— А племена — это что?

— Это когда все медведи собраны в один кулак и их ведет один человек. — произнес он, для образности показав это действо своей рукой. — От чего они силу имеют много большую, нежели пальцы растопыренные, каковыми живут ныне. А про кельтов ты слышал?

— Слышал, когда по юности в Оливи был, там и слышал. Но откуда о них слышал ты? Ты порою говоришь так странно, что, мне кажется, будто не Неждан передо мной, а какой-то иной человек. Куда старше меня.

— Ладно, — грустно улыбнулся Неждан, меняя тему. — Дождь закончился. Пойдем уже делом займемся.

— Может, передохнем? Ты зря себя изнуряешь.

— Работа отвлекает. Я не хочу оставаться наедине со своими мыслями. Мне от них очень тоскливо становится…

Вернидуб молча кивнул, задумчиво глядя на Неждана, который все интереснее и интереснее раскрывался в его глазах. И они занялись делами, каковых хватало.