Хозяин дубравы. Том 1. Желудь

[2] Фарн в скифском, а позже и скифо-сарматском обществе был не только абстрактным божеством, но и той удачей, которой он наделяет. Для их культуры это все играло ключевую роль и вокруг фарна крутилось очень многое — от домашнего очага до религиозных обрядов и власти. Лишиться навсегда фарн хуже смерти, ибо и после нее его не добавиться.

[3] Римский фунт 328,9 грамм. Соответственно, шесть фунтов — 1973,4 грамм или округлено 2 кило.

[4] Есть утверждение, что сахарный тростник и сахар из него разводили на острове Сицилия и юге Испании в Античности.

Но еще в I веке н.э. в «Естественной истории» Плиния Старшего прямо писалось о том, что сахар поступал из Аравии и Индии. Да и широкое бытование свинцового сахара говорит о том, что, скорее всего, обычный сахар был в эти годы (до III века включительно) исключительно импортным товаром.

[5] Свинцовый сахар — ацетат свинца. Получался в Риме замачиванием кусочков свинца в уксусе. Был сладок, но недостаточно ядовит, чтобы умирать сразу. Кроме того, использовался как консервант винт.

Часть 2

Глава 3

166, сентябрь, 11

— Одного не пойму, — начал сложный разговор Вернидуб, который уже пару дней не решался к нему подступить.

— Я видел приготовленные тобой дротики и копье. Ты и правда на них напасть хотел?

— Да. — не задумываясь ответил парень.

— Ты хоть представляешь, чем бы это закончилось⁈

— Смертью.

— В том-то и дело, что смертью! Безумец! Ты, дурень, сначала свою голову сложил бы, а потом до роксоланов и языгов эта выходка дошла бы. И они пошли бы карать тех, кто сие допустил! Знаешь, сколько наших погибнет, если они ратью пойдут?

— А сколько они выставят воинов? — равнодушно спросил Неждан.

— Ты совсем сдурел, да? — осторожно поинтересовался Вернидуб.

— Сколько они выставят? Сюда. В наши леса.

— Какое это вообще имеет значение?

— Сотню? Две?

— А этого мало?

— Я один, ежели подготовлюсь, смогу взять на себя минимум десяток.

— Ой ли! — фыркнул Вернидуб. — Ври, да не завирайся!

— К ночи они всяко к берегу прибиваться станут. Плаваю я ладно. К какому не пристанут — все одно до них доберусь. И как у костра сядут — покидаю в них дротики да пули.

Из темноты. Мыслишь, десяток не приберу?

— Так и они с луками придут.

— Толку-то с них в ночи? Вышел из-за дерева во тьме. Метнул дротик в освещенных костром людей. Укрылся за деревом. И под его тенью отошел. Выждал, обходя их издали. Вышел снова из-за другого дерева с иной стороны. Метнул еще один дротик. И по новой. Али по ночи бросятся в наших лесах удачу искать?

— Может ты и прав, десяток так приберешь. Но они до жилищ дорвутся наших.