Хранимая благодать

– Я не позволил бы приехать сюда ни одной англичанке, – ответил за жену Макбейн, пока та колебалась."

"– А они были рады остаться в Англии, – съехидничала Джоанна.

Лила кивнула и жестом предложила подняться по лестнице следом за ней, тихо спросив:

– Так вы думаете, что будете счастливы здесь?

– О да! – сказала Джоанна, моля Бога, чтобы оказалась права. – Здесь я буду в безопасности.

Макбейн нахмурился. Он стоял внизу у лестницы, наблюдая за женой. Джоанна даже не догадывалась, как много эти слова сказали ему о ее прошлом.

Но Лила не была столь же проницательна, как лэрд, поэтому уточнила с усмешкой:

– Но я спросила не о безопасности: разумеется, наш лэрд защитит вас, – надеетесь ли вы быть здесь счастливой?

Джоанна предпочла оставить ее вопрос без ответа, поскольку не хотела, чтобы девушка знала о ее сомнениях. Остановившись, она взглянула на мужа:

– Доброй ночи, милорд.

– Доброй ночи, Джоанна.

Лестничная площадка была частично завалена деревянными решетками, так что никто не смог бы пробраться в большой зал или в переднюю, расположенные под ними. По противоположной стороне шел узкий коридор, который освещали свечи в настенных бронзовых канделябрах. Лила по дороге знакомила Джоанну с расположением помещений в башне и предложила задавать любые вопросы. В первой комнате, где была приготовлена ванна для Джоанны, их ожидала другая женщина, с темно-каштановыми волосами и с орехового цвета глазами. Улыбнувшись, она сказала, что ее зовут Меган.

Непринужденность и внимание обеих женщин помогли Джоанне расслабиться, а после ванны, оказавшейся замечательной, она и вовсе воспряла духом.

– Это наш лэрд приказал приготовить ванну, – пояснила Меган. – Раз уж макбейнцы предоставили вам ночлег прошлой ночью, то теперь черед маклоринцев сделать что-нибудь для вас.

– И это справедливо, – добавила Лила.

Прежде чем Джоанна успела спросить, что они обе имеют в виду, Меган переменила тему разговора.

– Вы были сегодня великолепны, миледи. А вышивка на платье выше всяческих похвал. Ваша горничная прямо мастерица.

– Конечно, если миледи не занималась этим сама, – возразила Лила.

– Нет, но я сшила платье сама, – сказала Джоанна.

Все время, пока она принимала ванну, девушки болтали без умолку. Наконец Джоанна пожелала им обеим доброй ночи и перешла во вторую комнату, где было тепло и уютно. У наружной стены располагался очаг, а возле противоположной стены стояла огромная кровать, застеленная макбейновским пледом. Окно выходило на нижний луг, но толстая меховая занавесь не позволяла проникать сюда ветрам.

Джоанна совершенно терялась в громадной кровати. Под этим одеялом могли бы расположиться не меньше четырех человек, причем не касаясь друг друга.