Хроника убийцы короля [3 книги]

Тот, кто строит новый дом, крадет бревна из построенного раньше. Старые системы до сих пор попадаются то там, то сям. Мы все еще находим тайники, в которых хранисты прятали книги друг от друга.

— Чувствую, это у тебя больное место, — с улыбкой заметил я.

Мы дошли до лестницы, и Фела повернулась ко мне.

— Это больное место у каждого храниста, который проработал в архивах больше двух дней, — сказала она. — Люди в «книгах» возмущаются, когда у нас занимает больше часа найти им то, что они хотят. Они не понимают, что это не так просто, как подойти к стеллажу «История амир» и вытащить книжку.

Она отвернулась и стала подниматься по ступенькам. Я молча последовал за ней, оценивая новые перспективы.

ГЛАВА ДЕВЯНОСТО ПЕРВАЯ

СТОИТ ПОБЕГАТЬ

После проникновения в архивы осенняя четверть пошла весьма приятно. Фела медленно вводила меня в курс внутренних дел архивов, и я проводил все время, какое мог, скрываясь там и пытаясь раскопать ответы на мою тысячу вопросов.

Элодин занимался тем, что с горем пополам можно было назвать обучением, но, кажется, с большим удовольствием запутывал меня, чем проливал истинный свет на вопрос имен.

Мой прогресс был настолько мал, что временами я задумывался, есть ли он вообще.

То время, что я проводил не в архивах, я тратил на дорогу в Имре и обратно, бросая вызов стынущему ветру и не стараясь отыскать его имя. Денну было лучше всего ловить в «Эолиане», и, поскольку погода ухудшалась, я находил ее там все чаще и чаще. К тому времени, как выпал первый снег, я обычно умудрялся поймать ее в один поход из трех.

К сожалению, мне редко удавалось поговорить с ней наедине, поскольку при ней всегда кто-нибудь вертелся. Как и говорил Деоч, она была не из тех, кто долго остается в одиночестве.

Но я все равно продолжал приходить. Почему? Потому что всякий раз, как Денна видела меня, внутри ее загорался какой-то свет, заставляя ее на мгновение засиять. Она вскакивала, бежала ко мне и хватала за руку. Потом, улыбаясь, вела меня к своему столу и представляла очередному мужчине."

"Я познакомился почти со всеми. Ни один из них не был достаточно хорош для нее, так что я презирал их и ненавидел. Они, в свою очередь, ненавидели и боялись меня.

Но друг с другом мы вели себя обходительно.

Всегда обходительно. Это была своего рода игра: мужчина приглашал меня присесть, а я покупал ему выпить. Мы болтали втроем, и его глаза медленно темнели, когда он замечал, как Денна улыбается мне. Его губы сжимались, когда он слышал смех, который вызывали у нее мои шутки, рассказы, песни…

Они всегда реагировали одинаково, пытаясь доказать право собственности на нее какими-то мелочами: взять ее за руку, поцеловать, подчеркнуто небрежно обнять.

Мужчины цеплялись за нее с отчаянным упорством.