Хроника убийцы короля [3 книги]

Некоторые просто возмущались моим присутствием, видя во мне соперника. Но другие с самого начала таили глубоко в глазах испуганную уверенность: они знали, что Денна уходит, но не понимали почему. И они хватались за нее, как потерпевшие крушение моряки цепляются за скалы, даже разбиваясь о них насмерть. Я почти жалел их. Почти.

А они меня ненавидели, и это светилось в их глазах, когда Денна смотрела на меня. Я предлагал купить еще один круг выпивки, но они настаивали на своей очереди, а я, милостиво принимая, благодарил и улыбался.

«Я знаю ее дольше, — говорила моя улыбка.

 — Что правда, то правда — ты держал ее в объятиях, пробовал на вкус ее губы, ощущал ее тепло, а у меня этого никогда не было. Но есть закуток в ее сердце, который только для меня. Ты не можешь пробраться туда, как бы ни пытался. А после того как она оставит тебя, я все еще буду здесь, смеша ее, сияя в ней своим светом. Я буду с ней еще долго после того, как она забудет твое имя».

Мужчин было не два и не три. Денна проходила сквозь них, как перо сквозь мокрую бумагу. Она покидала их, разочаровавшись. Или они, расстроенные и недоумевающие, покидали ее, оставляя у нее на сердце тяжесть и печаль, но до слез дело не доходило никогда.

Все же один или два раза случились и слезы — но не по мужчинам, которых она потеряла или оставила. Это был тихий плач о себе самой: в ней болела какая-то глубокая рана. Я не знал, что это за рана, и не осмеливался спросить. Вместо этого я просто говорил, говорил, чтобы унять ее боль и помогая ей укрыться от всего мира.

Иногда я рассказывал о Денне Вилему и Симмону. Настоящие друзья, они давали мне разумные советы и сочувствие в равных количествах.

Сочувствие я ценил, но советы совсем бесполезны.

Друзья подталкивали меня к правде, предлагали открыть ей свое сердце. Бегать за ней, писать ей стихи, посылать розы…

Розы! Они ее не знали. Мужчины Денны, хоть я их и ненавидел, преподнесли мне урок, который иначе я бы не усвоил.

— Чего ты не понимаешь, — объяснял я Симмону однажды днем, когда мы сидели под столбом наказаний, — так это того, что мужчины все время западают на Денну. А ей знаешь каково? Знаешь, как это утомительно? Я один из немногих ее друзей и не стану рисковать нашей дружбой. Я не стану на нее бросаться: она этого не хочет.

И не буду одним из сотни влажнооких поклонников, которые таскаются за ней, как влюбленные бараны.

— Я просто не понимаю, что ты в ней находишь, — осторожно сказал Сим. — Ну да, я знаю, она красива, очаровательна и все такое. Но она кажется довольно, — он замялся, — жестокой.

Я кивнул:

— Так и есть.

Симмон выжидающе посмотрел на меня, потом сказал:

— И ты ее даже не защищаешь?

— Нет. Жестокая — хорошее слово для нее. Но я думаю, ты говоришь «жестокая», а думаешь что-то другое.