Хроники Мастерграда. Книги 1-4

Сплоченной группой они безуспешно противостояли на выборах Соловьеву и, после расширения его полномочий, не ждали для себя ничего хорошего.

Приехали на празднование юбилея ресторана вроде все. Романов ощутимо расслабился, на губах появилась радушная улыбка гостеприимного хозяина, вот только если бы кто-нибудь дал себе труд внимательно присмотреться, то появлялось бы мерзкое впечатление, словно коснулся скользкой и холодной жабы. Первое впечатление, говорят, самое правильное и в данном случае верное. Была только одно, что он обожал до самозабвения – деньги и себя, любимого.

– Доброе утро, господа, – хорошо поставленным голосом произнес Федор Владиславович, от стола послышались приветственные возгласы гостей."

"Трое официантов у стены недружно поздоровались: «Здрасте», поспешно выскочили в дверь. Федор Владиславович неторопливо обошел стол, крепко пожимая протянутые руки, время от времени останавливаясь и отвечая на поздравления.

Романов подошел к месту во главе стола, небрежно набросил пиджак на спинку стула, руки привычно расслабили узел галстука.

Уселся в вальяжной позе уверенного в себе человека. «Жаль, что директора заводов не приехали… Особенно, что нет директора электростанции. Нужны мне его обещания помочь в благом деле! Мне нужны деньги и помощники!»

– Прошу вас, угощайтесь, – воскликнул Федор Владиславович и белозубо улыбнулся.

Праздничный банкет обходился в копеечку, но по-другому собрать сливки городского общества, да так, чтобы никто не заподозрил неладное, невозможно. Когда гости утолили первый голод и даже пропустили по паре рюмочек «Hennessy» и других напитков, зорко наблюдавший хозяин небрежно отодвинул тарелку в сторону и направил дистанционник на коробки музыкальных колонок под потолком.

Рев музыки почти стих.

Hennessy – один из старейших и известнейших французских коньячных домов.

С гостями провели предварительные разговоры, но это так, прощупывание, ничего еще не решено. Наступил звездный час и эту партию он должен провести филигранно и добиться от битых жизнью и недоверчивых коллег поддержки и участия в рискованном предприятии.

Почесал нос, раздувая крылья широкого носа. Решился.

– Уважаемые друзья, – вкрадчиво начал заранее подготовленную речь.

Гости поняли, что начинается то, ради чего собрались, настороженные взгляды скрестились на гостеприимном хозяине.

– Прошло уже три недели как божьим промышлением, – Федор Владиславович повернулся к углу, поискал глазами икону, не найдя, нервно дернул уголком рта. Правая рука размашисто перекрестилась, – мы перенеслись в семнадцатый век.