Хроники Мастерграда. Книги 1-4

Все, нет больше Российской Федерации! Ни страны, ни законов, по которым Соловьев выбирался, больше нет, и кто он теперь? Да никто! Такой же обыкновенный человек, как и мы! Нет за ним федеральной власти, значит и легитимности у него больше нет! Он самозванец, потому что только новые выборы могли бы придать его власти законность!

Романов обвел взглядом внимательные лица гостей и широко развел руками:

– И встает вопрос: почему мы, бизнесмены, лучшие люди города, должны подчиняться самозванцу? – голос Романова задрожал от плохо скрываемого праведного негодования, – А что он творит? Вместо того чтобы в трудное время поддерживать социально-ответственный бизнес, ввел карточную систему, словно во времена совка! Ввел планово-промышленное управление, которое диктует честным бизнесменам, по каким ценам продавать товары, словно мы – при этих словах яростно ткнул себя в грудь рукой, – сами не знаем, что и по чем продавать!

Романов обвел полным неподдельного гнева взглядом гостей, ответивших ему дружным согласным гулом.

– На прошлой неделе мне все это надоело. Я поднял цены в магазинах, так не поверите! Мне тут же запретили покупку товаров на оптовых складах, а потом явились чинуши из администрации и влепили штраф в пятьсот тысяч! Я всегда знал, что Витька изрядный самодур, а теперь он форменный Сталин!

Гости согласно зашумели.

– Да, Витька ох…, – запальчиво крикнул пухлый, низкорослый мужчина в белоснежной «официальной» рубашке, но в последний момент оглянулся на единственную женщину в компании, в замешательстве закрыл рот и зло сощурил узкие татарские глаза.

Женщина пригладила ухоженные рыжие волосы и произнесла неожиданно низким, почти мужским голосом:

– Совсем ошалел! Не дает вздохнуть!

– Еще та сволочь! Устроил коммунизм, мать его! Хочет чернь содержать – прекрасно.

Но почему мы должны за это платить? Кончилось русское время теперь каждый сам за себя! – громко поддержали даму из дальнего угла.

Романов дождался, когда гости немного успокоятся и продолжил озвучивать список претензий:

– Далее, Соловьев национализировал заводы, это хорошо, нечего чужим распоряжаться в нашем городе. Но на все директорские места расставил своих выкормышей или оставил чужаков! – Федор Владиславович на секунду прервался, зал разразился гулом одобрения.

По тонким, злым губам оратора пробежала кривая ухмылка, а рука указал на гостей, – Если бы хотел блага, то поручил бы руководство тем, кто уже показал себя талантливыми бизнесменами! Вам, уважаемые друзья! – провозгласил патетически, глаза предательски вильнули в сторону.

«Вы бы напрочь разграбили их, ну и черт с ними! Главное, я получу власть и самый лакомый кусок собственности». И с городом, и его жителями он не связывал дальнейшую судьбу.