Хроники странствующего кота

Возможно, они и взяли бы Сатору, если бы Норико посылала им деньги. Но она забрала Сатору к себе! А может быть, это был чистой воды эгоизм и Норико просто не желала отдавать то единственное, что осталось у нее от сестры?

Она очень долго размышляла о той истории…

В итоге Норико разрыдалась:

– Сатору… Мне иногда кажется, что тебе было бы лучше у родни из Кокуры…

– Почему? – удивленного моргнул Сатору. – Дядя хороший человек, но я рад, что это ты взяла меня к себе, тетя Норико.

– Почему? – Теперь уже удивилась Норико.

– Потому что ты – мамина младшая сестра… и только ты могла рассказать мне столько о папе и маме.

– Да, но я рассказала тебе ту историю! Ужасно… сразу после их гибели, я…

– Признаюсь, это было больно слушать, – не дал ей закончить Сатору, – но именно благодаря тебе я так рано понял, как мне повезло в жизни.

Норико озадаченно уставилась на него. Сатору рассмеялся:

– Пока ты не рассказала мне это, я даже подумать не мог, что они не родные мне, ни на секунду! Они тряслись надо мной, как над собственным малышом! Мои настоящие родители избавились от меня, не захотели… но мама и папа подарили мне такую любовь… что… нет, не могу выразить это словами. Такого просто не бывает… Я настоящий счастливчик, говорю же тебе!

Последнюю фразу Сатору повторил несколько раз, глядя на меня с улыбкой. Лицо его при этом буквально светилось.

* * *Ну, я-то хорошо его понимал… Я и сам готов был прыгать от счастья, когда Сатору взял меня с улицы и я стал его котом. Его собственным котом.

Все бродячие коты тоже были кем-то когда-то брошены, ясное дело. Сатору спас меня от гибели, когда машина перебила мне лапу. Можно назвать это чудом… А уж то, что он взял меня в дом… Точно, я – самый счастливый кот на свете! Даже если Сатору вдруг расхочет жить со мной, это ничего не изменит. Ровным счетом ничего! Потому что у меня есть те пять лет, что мы прожили вместе… Когда я носил имя Нана.

Без Сатору я не узнал бы, что такое счастье. Даже если Сатору умрет раньше меня, это лучше, чем совсем не встретиться с ним. Я всегда, до конца своих дней буду помнить пять лет рядом с Сатору… И всегда буду носить имя Нана, хотя оно, скажу откровенно, не очень-то подходит для мужественного кота!

Я буду помнить город, где вырос Сатору.

И поля, где шелестят зеленые колосья.

И грозно ревущее море.

И Фудзи, нависающую темной громадой.

И старомодный, похожий на ящик телевизор, на котором так приятно лежать.

И милую пожилую кошечку Момо.

И дерзкого пса Торамару, полосатого, словно тигр.

И огромный белый паром, набивающий брюхо машинами.

И виляющих хвостом собак в каюте для животных.

И эту вредную кошку-шиншиллу, пожелавшую мне «Good luck!».

Бескрайние просторы Хоккайдо.

Желто-лиловые цветы, буйно растущие на обочине дороги.